— Если ты не спешила рассказывать, значит были причины, — Дамиан чуть нахмурился. Я не отрывала от него взгляда, а он смотрел на книгу. — Не переживай, я никогда бы не выдал твоего секрета.
— И как давно ты знаешь?
— У меня идеальная память на лица, — принц невесело усмехнулся, — я узнал тебя в первый же день, когда ты вошла в столовую.
— Дамиан, — я набралась смелости и быстро спросила то, что приличная девушка у мужчины не должна спрашивать ни при каких обстоятельствах, — я тебе нравлюсь?
Принц застыл. Я смотрела на его профиль, который когда-нибудь отчеканят на золотых монетах, и не дышала в ожидании ответа. Потом Дамиан перевел взгляд на меня.
— Зачем тебе это знать, Ники?
— Дамиан, — смелость испарилась, будто ее и не было, и душный стыд стиснул горло горячими пальцами, — я видела сон... Мой дар... Я — сноходец, но... Я плохо контролирую силу...
Я ненадолго замолчала, собирая остатки храбрости. Щеки горели, сердце бушевало, дыхание сбивалось. На Дамиана я больше не смотрела, выбрала книгу на полке позади него и уставилась на нее.
— В общем, я видела себя в твоём сне, — быстро проговорила и замолчала, сосредоточившись на том, чтобы не спрятать разгоряченное лицо в ледяных ладонях.
— Ники, — тихо позвал Дамиан. Я упрямо смотрела на темный книжный корешок, отказываясь реагировать на мягкие нотки в обычно суховатом голосе.
— Я действительно видел тебя во сне, — продолжил принц. — Знаю, что не имею на это права, но...
В голосе Дамиана прозвучала растерянность. Я осторожно перевела взгляд на него, но он уже снова смотрел на книгу, что по-прежнему держал в руках.
— Я привык все держать под контролем. Иначе нельзя. У меня были вспышки магии в детстве, некоторые оказались опасными. Из-за этого мое обучение началось очень рано. К десяти годам я полностью подчинил свой дар. Потом контроль перешёл на другие сферы жизни — учеба, тренировки. Эмоции...
Я молча слушала. Дамиан говорил спокойно, даже отстраненно, и от этого краска начала покидать мои щеки, а дыхание выравниваться.
— Я не должен поддаваться эмоциям, Ники. Я просто не имею на это права. Но, когда здесь появилась ты... Ты бы не узнала, если бы не сны. Как глупо я попался.
Дамиан хмыкнул, и этот звук оцарапал нервы. Но ответа на мой вопрос все ещё не прозвучало.
— Нравишься ли ты мне, Ники? — Дамиан повернул голову так резко, что я не успела отвести взгляд. — Я должен думать о своей невесте. Но я не могу. Мне должна сниться Виктория, я понимаю это умом. Но снишься мне ты. Прости за откровенность. Но ты просила о ней сама.
— Думаю, что больше нет смысла ходить в архив, — тихо сказала я, когда мы на следующий день встретились в столовой за ужином.
— Почему? — удивился Маркус. — нам ещё осталось несколько стеллажей.
— Все старые мы прочитали, — я пожала плечами с деланным безразличием, — а в новых вряд ли найдем что-нибудь интересное.
— Давно пора, — довольно улыбнулся Вариус, — без вас здесь невыносимо скучно.
— И всё-таки, — не унимался Марк, — даже в новых книгах могут быть отсылки к старым.
— Марк, — позвала брата, — я просто устала.
Сказала и не стала исправляться.
Первым мою оговорку заметил Вар. Бросил на меня удивленный взгляд, нахмурился, посмотрел на Дамиана и понятливо хмыкнул. Александр вцепился в мою кисть под столом, но я вырвала руку.
— Дамиан знает, — сухо сказала брату.
— Совместная работа в тесном помещении сближает, не так ли? — усмехнулся Вариус, но было понятно, что ему далеко не весело.
— Мастер Юстас вот-вот закончит работу, — перевела я тему. — Лорд Джейсон обещал все рассказать.
— Кажется, Ки не согласна, — я невольно взглянула на принца, но тот смотрел мимо меня. На кошку, которая снова появилась незаметно.
— Захочет, сама расскажет, — отрезала я и поднялась, так и не приступив к еде. — Не нужно меня провожать! — резко остановила Марка. — Раз уж Ки здесь, ко мне никто не подойдёт.
В спальне я чуть расслабилась. Вчерашнее признание выбило меня из седла. Я вполне справлялась со своими чувствами, когда знала, что они не взаимны, но не представляла, как вести себя теперь. Вернее, я понимала, что ничего не изменится, но мириться с этим вдруг стало во много крат сложнее.
— Дамиан скоро уйдет! — почти выкрикнула я, глядя на Ки, словно та могла мне возразить. Или утешить. В последние месяцы я часто разговаривала с меткой, и такие беседы хоть немного, но успокаивали. — Ему никак нельзя оставаться, без метки он погибнет, а с меткой сойдёт с ума! Привязку к академии допустить тоже нельзя! Это его долг — жениться и оставить наследников!
Хотелось выть. Или ругаться словами, за которые в детстве мама заставляла чистить язык пастой для зубов. Или плакать. Но последнее я себе настрого запретила.
— Мы могли бы позволить себе немного чувств.., — сказала я, замерев в центре комнаты, — До тех пор, пока Дамиан здесь, но.., — я снова заметалась, — Это нечестно... Его невеста... Господи, как сложно!
