Мы с Марком шли позади всех, поэтому я не успела понять, как в стене появилась ниша. И снова накатила паника — а что если Кавальдэ меня не примет? Что если источник нацелен только на мужской дар? Что тогда будет со мной? Разоблачение? Наказание? Казнь?
Но сквозь стену я прошла так же благополучно, как и остальные. И успела заметить, как камни сдвигаются за нашими спинами. А потом я перевела взгляд на здание академии.
Кавальдэ не была похожа ни на одно строение, которое я раньше видела. По размеру она была сравнима с нашим замком. Но тот был светлым и просторным, а академия оказалась мрачной и темной. Стены — сложенные из крупных темно-серых камней, шпили — острые, опасные, однообразные. На них хорошо бы смотрелись барельефы и каменные фигуры. Без этого шпили выглядели пустыми.
Единственное, что было по-настоящему красиво, даже потрясающе — это окна. Высокие, широкие, наверняка занимающие весь этаж — от пола до потолка.
Сама не заметила, что задираю голову, пытаясь рассмотреть подробности. А все потому, что мы уже подошли к зданию, и привратник открывал небольшую и какую-то обыкновенную дверь.
— Давайте, давайте, — торопил он, — мастер Дюваль уже ждёт.
Но, вопреки его словам, в комнате, куда привел нас дедок, никого не было. Лишь голые каменные стены, простые деревянные лавки и ещё одна дверь.
— Вам сюда, — привратник ткнул посохом в сторону этой двери. — Кто первый?
— Я, — уверенно сказал Лайон. Быстро оглянулся на нас и исчез за деревянной створкой.
Следующий раз она открылась не раньше, чем через час, и за это время атмосфера в комнате успела накалиться.
— Говорят, что источник убивает тех, кого считает недостойными, — Айрон нервно рассмеялся.
— Замолчи, — шикнул на него Маркус. — Глупости говоришь.
— Мой кузен погиб в академии, — внезапно подал голос Тадеуш.
Мы, не сговариваясь, уставились на обычно молчаливого парня.
— Погиб? — переспросила я, подавив желание стиснуть рукав Марка.
— Но это случалось в последний год обучения, — спокойно продолжил Тадеуш.
— Как он умер?
— Этого никто не знает, — Тадеуш пожал плечами, — дяде отдали только прах.
— Почему Лайон так долго? — Айрон подскочил и прошелся из угла в угол.
— Сядь! — рявкнул на него Герард. — Не мельтеши!
— Тебя забыл спросить, — буркнул Айрон, но всё-таки сел на свое место.
Несколько минут все молчали. Потом я осторожно спросила то, что давно меня тревожило:
— А может так случиться, что источник не примет кандидата?
Маркус встрепенулся. Вот только надежды на ответ у нас были прямо противоположными.
— Я о таком ни разу не слышал, — пожал плечами Герард, остальные слаженно закивали. Маркус разочарованно выдохнул, я приободрилась и собралась задать следующий вопрос, но тяжёлая дверь бесшумно открылась, и мастер Дюваль объявил мое имя своим тягучим равнодушным голосом.
Я подскочила. Маркус встал следом за мной, схватил за запястье, взглядом умоляя отступить пока не поздно. Я дёрнула руку, но брат удержал. Все уже смотрели на нас, а Марк все не мог найти в себе силы выпустить мое запястье.
— Маркус, отпусти — с нажимом сказала я, и брат неохотно разжал пальцы.
— Кузен волнуется за меня, — нервно выдала я и прошмыгнула в открытую дверь, которую придерживал невозмутимый мастер Дюваль.
— Закатайте правый рукав, — флегматично скомандовал он. Я послушно исполнила приказ.
— Ещё, — сказал мастер, проследив за моими действиями, — оголите локоть.
— Ладно, — пробормотала я. Закатанный рукав передавил плечо, рука покрылась зябкими мурашками.
— А теперь проходите по тому коридору, Николас. Я буду ждать здесь.
Коридор не был освещен, но оказаться в темноте я не успела. Стоило померкнуть свету за спиной, как я увидела мягкое сияние впереди.
Комната была странной — каменные голые стены, смыкались в идеальный круг. Низкий купольный потолок почти касался головы. Я заозиралась в поисках источника, но комната была пуста. Лишь в центре помещения зачем-то соорудили каменный колодец. Я осторожно заглянула в него, но дна не увидела, только теряющуюся в темноте каменную кладку.
— Эй, — зачем-то позвала, но в следующий момент едва не завизжала, отпрянув к стене. Из колодца вырвалась тьма — густая, осязаемая, жуткая. Щупальца мгновенно захватили комнату, метнулись ко мне, но тут же втянулись обратно. Все заняло не больше секунды. Мгновение и комната уже выглядела такой же пустой, как в тот момент, когда я в нее зашла.
Я постояла, пытаясь подавить запоздалый страх. Потом стиснула зубы и снова подошла к отверстию. Ясно, что это и есть источник. Но что все это значило? Меня не приняли?! Неужели, действительно, только мужчины имеют право на метку?! Злость придала мне безрассудной храбрости.
— Вылезай, — тихо рыкнула я. — И отметь своей печатью!
Но откликнулось мне только гулкое насмешливое эхо.
— Я не уйду без метки, слышишь? — встала на колени и почти засунула голову в колодец.
Прислушалась. Выпрямилась. Взгляд бесцельно поблуждал по комнате и остановился на моих руках, которыми я цеплялась за низкие бортики колодца. В изгибе локтя чернело что-то мохнатое, страшное, с кучей лапок.
