Для Ардама ситуация с продажей домов типичная – проще купить дом, чем новый построить. Но кое-что меня откровенно удивило – на лестнице, ведущей в жилые комнаты, словно скрытые от глаз посторонних, повсюду стояли большие и маленькие стеклянные статуэтки. По большей части они изображали детей, в основном девочек. На первой ступеньке, притулившись к стене, маленькая девочка сидела, и смотрела на цветок, в котором под лепестком пряталась бабочка. На пятой эта же девочка, подскочив, протягивала ручки к взлетающей бабочке, на десятой, малышка, смешно морщила носик, на котором сидела эта бабочка.
– Как красиво, – не удержалась я.
– Мое баловство, – смущенно отмахнулся мастер Ойоко. – Стекольное дело изучать пришлось быстро, а это я так… баловался, пока выдувать учился.
Юрао присел перед статуэткой, осторожно прикоснулся к цветному стеклу и задал неожиданный вопрос:
– Малышка не из гномов, да?
– В конце улицы жила, – ответил гном, после недолгого замешательства. – Мать у нее одна, без мужа. А девочка… полукровка.
– Из лесных, – дроу пристально разглядывал девочку, – хорошая работа, мастер Ойоко, даже ушки остренькие подметили, и коготочки на пальчиках.
Мастер нахмурился, я же стремительно нагнулась, и присмотрелась к статуэтке – ушки действительно были остренькими, вот только не наверху, как у большинства лесных принято, а к низу. Похоже, папочка этой девочки выходец из Миров Хаоса, а сама малышка…
– Поглощающая жизнь, – Юрао поднялся, вперил суровый взгляд в гнома: – Знали?
– Ннет, – мастер даже заикаться начал. – Оооткуда?! Ликаси с мамой жила, милая девочка очень, тяжело им было, помогал как мог. Ругида против была, уж орала да грозилась, а я ж не мог мимо беды пройти, деньгами помогал, сколько мог, а потом…
– Госпожа Ойоко все узнала! – не нравилось мне мрачное выражение лица дроу.
– Так, от нее скроешь! Узнала, сам не ведаю как, но узнала. Я после работы к Ликаси зашел как раз, знаете шел через кондитерскую Мелоуина и не удержался, набрал пирожных с каррисой, маленькая так любит их. И только пришел, Ликаси ко мне бабочкой припорхнула, обняла крепко так, знаете маленькая, а ручонки сильные такие, и тут дверь распахивается и на пороге Ругида с братцем…
Юрао вскинул руку и азартно так:
– А подождите-ка, подождите, у меня вопрос – а старший брат госпожи Ойоко в добром ли здравии?
– Помер он. В тот же год, как и Ругида к Бездне отправился, болезнь у них наследственная случилась…
И тут меня как громом поразило! Поглощающие жизнь – нечисть высшего уровня!
– Сообразила? – обернувшись ко мне в полоборота, спросил Юрао.
– Могу предположить: Если госпожа Ойоко портрету соответствует, то обнаружив господина Ойоко в чужом доме, могла поднять скандал из ревности.
– При чем тут ревность, Дэй, по мнению гномов разбазаривание имущества самое страшное преступление, которое только может совершить гном в отношении своей семьи. Ты вообще хоть раз видела гнома, подающего бедняку?
– Ннет.
– То-то и оно, – Юрао повернулся к Ойоко. – Вы, многоуважаемый мастер, вероятно и сами не осознали, что произошло. Малышка ваша, – он указал на статуэтку, – нечисть, причем нечисть крайне зубастая, скажу я вам. В свое время рассказывали нам, как один отряд этих клыкастеньких выпивал целые поселки за ночь. И жизни они поглощали сотнями. Не оставляя следов, не трогая тела жертв – просто выпивали. Жутко, да? Так станет еще более жутко – малышка вас явно любила, раз в руки давалась. Эти твари они в руки никому не даются, так что как вам это удалось, я даже предположить не берусь. Малышка вас явно за своего признавала. Но что дальше происходит – врывается разъяренная госпожа Ойоко, зрит следы вашего расточительства и вполне обоснованно приходит в ярость. Орала она на вас, полагаю, знатно, а может и пристукнула пару раз, со злости.
И почтенный гном побледнел, затем хрипло произнес:
– Она Ликаси ударить хотела, я не дал… Мне досталось кнутом по лицу.
Я переводила взгляд с гнома на дроу и все никак не могла понять, что мне в этой истории не нравится. Точнее очень напрягает, и когда взгляд остановился на статуэтке, я вдруг поняла, что именно меня тревожит – личико девочки имело сходство с той самой гномихой, что являлась домработницей у мастера-стекольщика! А еще мастер Ойоко сказал «набрал пирожных с каррисой, маленькая так любит их». Любит! В настоящем времени.
– Юрррао, – испуганно позвала я его, пытаясь привлечь внимание.
Но офицер Найтес встал на путь истины, и его было не остановить.
– Вас, многоуважаемый мастер Ойоко, ударили на глазах нечисти высшего порядка, на глазах той, что на кровном уровне воспринимала вас как своего. И знаете, что я скажу – на утро в спальне вашей жены было разбито окно, так?
Медленно сереющий гном потрясенно прошептал:
– Да… но ничего не было украдено и…
