За ней быстрым шагом в сакральное место невозмутимо ворвался Морвин с обнаженным мечом в руке. Готова поспорить — первый мужчина, позволивший себе такое святотатство за все века существования Храма Великой Матери. Я хихикнула, представив, как он переодевается почтенной матроной, чтоб проникнуть на церемонию… такой, хихикающей, он меня и застал, пройдя через Сферу, как горячий нож сквозь расплавленное масло.
Приобнял меня крепко свободной рукой, ощупал мое хихикающее лицо беспокойным взглядом, коротко вздохнул недовольно, показывая, что думает о моем легкомыслии, и тут же снова стал внимательно следить за противником.
— Что все это значит?! — вскричала Иланна, больше не сдерживая визгливо-истеричных ноток в голосе. — Я требую, чтобы вы немедленно…
— Ты больше ничего не имеешь права требовать, — улыбнулась Ти, проходя мимо нее к статуе и принимаясь разглядывать деревянное изваяние, как достопримечательность. Иланна аж опешила от такого невнимания к собственной великой особе.
А меж тем еще несколько человек уже входили в каменный круг.
Пожилой бородач, на мощной груди которого покоилась крупная цепь, инкрустированная прозрачными кристаллами. Его борода была заплетена в три толстые косы. Голый до пояса мужчина средних лет с посеребренными висками — на его торсе плясал знакомый узор черного пламени, правда, намного более скромный, чем у моего жениха. Светловолосый юноша с надменным лицом в белых одеждах, задрапированных на манер шторки. У него на лбу была татуировка в виде трех пересекающихся кругов.
Последней на площадку порывисто выбежала Солейн. Остановилась в шаге от Сферы, не решаясь подходить ближе. Я закусила губу.
— Спасибо за помощь, Сол. Это не значит, что я простила тебя… но — спасибо!
Она улыбнулась и подмигнула.
— Мне хватит и этого. Для начала.
Закончив обозревать статую, Ти обернулась. Ее звонкий детский голосок неожиданно громко разорвал напряженную тишину.
— В присутствии Великих магов всех четырех Храмов я, Тиэлин, Верховный маг Храма Хаоса, объявляю следующее. Присутствующая здесь Иланна своим поведением пред ликом Великой Матери оскорбила ее и оскорбила всех нас. Опустилась до грязной, мерзкой лжи. Использовала свое положение Верховной Жрицы для свершение личной мести в отношении отвергнувшего ее жениха и его молодой жены.
— Эта девка не жена ему! — плюнула ядом Иланна.
— Но все видели — она прошла испытание Врат Храма Великой Матери! — мягким тоном, как слабоумной, возразила ей Ти.
— И что?! Да они наверняка просто спят вместе! И что, мы смиримся, что эта иномирная подстилка дурит голову нашему сильнейшему огненному магу?!..
— Иланна! — громыхнул Морвин таким мрачным тоном, что даже я вздрогнула. — Еще одно слово, и я больше не буду просить Совет Магов о снисхождении для тебя. Ты получишь сполна все, что причитается за очернение священного места.
— Погоди, Морвин, не горячись! — улыбаясь, попросила Ти. — Жрица выдвинула серьезное обвинение. А мы ведь должны показать Совету и нашим уважаемым соплеменникам всю мерзость лжи этой женщины, ослепленной гневом и жаждой мести.
Она повернулась к толпе, которая, кажется, уже вообще перестала что-либо понимать.
— Так вот. Чтобы вы поняли — вас едва не втянули в исполнение коварно плана одной низменной душонки. Эмма Эрвингейр действительно жена нашего бывшего Верховного Мага огня! Я лично свершила брачный обряд над ними. Или вы усомнитесь и в моем слове тоже, не только в его?
— Что ты, Тиэлин! Никто не рискнет на подобный самоубийственный поступок, — хохотнул бородач за нашими спинами, поглаживая свои шикарные косы.
— Спасибо! — коротко поклонилась Ти. — А в таком случае… Здесь и сейчас, в присутствии Совета и наших соплеменников, я объявляю, что за поведение, позорящее священный сан, Иланна лишается поста Верховной Жрицы Великой Матери. С этого момента она подлежит ссылке в дальнюю провинцию с тем, чтобы умеренной жизнью и скромным поведением заслужить прощение своего народа, высокое доверие которого предала.
Кажется, Иланна была близка к обмороку. Две жрицы из ее же собственного окружения невозмутимо подошли и взяли ее под локти. Увели куда-то, повисшую безвольно на руках своих стражниц.
— Все остальные свободны! — довольно завершила свою убийственную речь Ти. Присутствующие очень-очень быстро поспешили на выход. Никто не хотел слишком долго находиться рядом с сильными мира сего — подальше как-то поспокойней будет. После такой демонстрации власти и я сама, честно говоря, предпочла бы убраться куда-нибудь. Какая сила в этом тщедушном тельце! Да для нее даже магическая преграда каменного кольца не была преградой.
Запоздало я сообразила, что и меня вчера она за руку взяла совершенно без проблем.
Остальные Верховные Маги раскланялись с нами и тоже ушли. Сол увела ошак-изым после того, как я от души их поблагодарила. По ее хитрому взгляду было понятно — она даже не сомневается, что мы еще встретимся. И сказать по правде, я чувствовала, что моя решимость ее не прощать и правда тает, как лед на солнце. На эту обаятельную заразу положительно нельзя было долго сердиться!
