— Никаких! Было несколько свиданий. Мы вроде были друг другу симпатичны, а потом он заявил, что у него помолвка не за горами. А узнав, что я иллюзорник, он предложил эту помолвку мне. Я отвергла унизительное предложение. Что еще? Нет между нами никаких отношений.
Перебирая в памяти неприятные моменты, осознала, насколько меня задевало тогдашнее поведение юноши. И эта ярость не ослабла. Я опять пылаю то ли от ревности, то ли от разочарования.
— Хм, — потер щетину господин Уэллинг. — Знаете, как я это вижу?
— Как?
— Обычная ссора между влюбленными.
— Считаете, что вам виднее? — отозвалась с сарказмом.
— Виднее, потому что мне известны все обстоятельства, а вам не все. Алисия, я думаю, очевидно, что я человек жесткий.
Обвела его с головы до пят. Зачем он об этом спрашивает?
— Да, очевидно.
— Тогда вы должны понимать, что предыдущую помолвку устраивал я, и дал понять Виктору, что его отношения никуда не годятся. И раз эти отношения не подходили, я знал, как сделать так, чтобы их рассторгнули. Виктор, по-своему, вас оберегал.
— Ага, а когда вы догадались, что иллюзорник я, вы ему разрешили.
— Разрешил, настаивал, уговаривал, — кивнул мужчина. — Если бы ему было плевать, он бы за вами не пошел. Не отправился бы, не попытался спасти. Он из меня душу вытряс, пока объяснял этот созданный на пальцах план. Между прочим, все предложил мой сын. Мне оставалось умаслить нашего короля, но тот, конечно, не спорил. Виктор был готов на что угодно ради вас. Подумайте над этим.
Прислушиваясь к словам военачальника, не могла не восхититься смекалкой парня. Он молодец, прекрасный защитник, в меру умен, хитер, ловок. Складывается впечатление, что старший господин Уэллинг активно сводничает. И я не буду утверждать, что у него не получается.
До конца пути я и военачальник оставались наедине, но темы с его сыном больше не касались. Он даже дал мне какое-то время, чтобы я обмозговала сказанную им информацию. Скупо расспросил про мое обучение в ШМАКе, про перемещение в Сумир и общение с преподавательницей по этикету. Даже обещался похлопотать о Поле.
Рейда он не винил, понимая, что юноша был заложником обстоятельств. Произнес, что Пола он заберет, несколько дней парень проведет в темнице, но в конце ему ничего не угрожает. Дал мне свое веское слово. И у меня не было причин сомневаться в господине Уэллинге.
Я расслабилась. В маленьком окошке, нет-нет, да искала фигуру своего блондина, но тот, словно мне назло, не показывался.
Прибыв в Атарию, я не успела опомниться, как меня в оборот взяла семья. Меня не было полтора дня, но чета Перл подняла все свои связи.
— Сия, дурная твоя башка, — обнимала меня мама, — раз ты настолько не хочешь замуж, мы тебя не отдадим.
— Да, милая, — морщился папа, — зачем такие радикальные методы?— Давай мы займемся твоим братом.
Алекс, тоже волновавшийся о сестре, а еще получивший сообщение от Клайда, заваленный посланиями от моих подруг, от учеников академии, показательно провел пальцем по шее. Угрожал всяческими карами. Но он в шмакадемии не учился, пусть и не выступает.
— Простите, леди Перл, — прервал встречу родственников Виктор, — а я могу поговорить с Сией?
За нее ответил батюшка.
— И ты меня извини, Виктор, — замотал он головой. — Приезжай через неделю. Пока мы будем устранять последствия скандала. Нам немного не до этого, а Алисии, — он подчеркнул, будто ревновал к юноше, — надо заняться вопросами репутации. Пусть она посидит под домашним арестом.
— Папа... — изумилась я.
Обычно, самая суровая кара от главы семейства Перл — это лишение меня гаджетов. Но тогда он требовал, чтобы я свалила на улицу и «погуляла».
— Выбирай, — повернулся ко мне отец. — Домашний арест на неделю, и я помалкиваю. Или ты болтаешь с друзьями, но я достаю из чулана дедов ремень...
Этот позор я точно не переживу. Мне сбежать легче.
Прежде чем я успела открыть рот, чтобы признаться в трусливом покаянии, младший Уэллинг произнес.
— Не будем начинать с радикальных мер. Сия, поговорим через неделю.
Я прикусила губу до крови, потому что меня мучила совесть перед ним. Боги, он так старался ради меня, а я... я даже наказания боюсь больше.
— Виктор, подожди, — сорвалась с места.
Мои домашние оцепенели, а потом что-то закричали мне вдогонку. Уэллинг неожиданно замер, тоже не понимая, что от меня ждать.
Я и сама, как водится, ничего не понимала. Я же идиотка. Шмакадемия отлично обучает адептов боевым навыкам, а в сердечных делах мы плетемся позади всех.
— Спасибо тебе за все. Без тебя я бы пропала, — коснулась губами его губ. — Я буду надеяться, что через неделю ты про меня не забудешь.
— Одуванчик, ты балбес, — слетело с его языка, но больше нам нормально поговорить не дали.
Родители отправили несчастного Алекса меня оттащить. Ха, будто бы он мог. Это я ему позволила. А так... напинать музыканту мог любой первокурсник.
В течение нескольких дней моего заточения случилось следующее:
Господин Хаммерс прибыл к нам в первый вечер. Он тупил взгляд при моей матери, пил с отцом, пока не признался, что Алисия Перл его не интересует. Он уже влюблен... В мою подругу.