Эльза что-то дерзко ответила главарю, и тот заиграл желваками, но отступать не собрался. Он совсем не боялся расправы, пусть даже Эльза заработала себе защиту академии. Сын одного из главных меценатов и попечителей может просто уничтожить сироту и откупиться от властей – никто особо плакать не будет.
– Руки убрали. – громко прорычал Виктор, – Живо!
– Зря ты из своей скорлупы вылупился, Дарм. Здесь тебя никто не спрячет.
– Девушку отпустили, я сказал!
– А что ты нам сделаешь?
Три спины прикрыли главаря и скрыли из виду притеснённую Эль.
– Вик Фрик. – хмыкнул Бойл, выходя из-за спин своих подельников.
И в этот миг Виктор ударил, в челюсть массивному главарю, а Эльза, воспользовавшись заварушкой, ловко скользнула между парнями и бросилась наутёк.
С Виктором не нежничали. Держали под руки и всё били и били, не желая останавливаться.
Не в первый раз. Первые два года обучения Виктор получал чуть ли не каждую неделю. Вечные гематомы тогда вошли в привычку, как и гневные письма отца. Кай Дарм срывался за каждый свой служебный промах и карточный долг, как и сын главного конкурента. И это противостояние юношей ещё больше доводило Кая. Замкнутый круг! Лишь к третьему курсу Виктор научился избегать неприятностей, ни в одну заварушку не попал, а вот на четвёртом курсе вылез сам навстречу неприятностям – вселенная дала сбой.
Он уже всерьёз думал, что, пожалуй, не переживёт побоев или как минимум замёрзнет на мостовой, потеряв сознание, но вдруг в обидчиков полетели камни. Согнутый пополам, Виктор отплёвывал кровь, пытался выровнять дыхание и хотя бы немного приглушить боль. Искры из глаз уже не шли и отчётливо различили на выступе по ту сторону акведука силуэт Эльзы. Она протянула руку и зашипела:
– Ко мне иди! Быстро!
– С ума сошла! Разобьёмся!
– Иди, говорю!
И он перекинул ногу через парапет, с ужасом посмотрел в про́пасть и сглотнул от страха.
– Ты сумасшедшая! И решила меня убить! Заодно от конкурента избавишься, – бурчал он невесть что.
– Если б хотела твоей смерти, оставила бы здесь.
И с этим он поспорить не решался. К чему ей возвращаться? Спасти хотела? Но странный способ выбрала…
Однако пока его било от ужаса и немного пошатывало от потери координации, Эльза уверенно шагала по узким выступам, ведя Виктора за собой. И вот закончилась спасительная кладка, никаких проёмов не ожидалось: сплошной гладкий монолит уходил в отвесную скалу, а дальше только про́пасть и бушующий ветер. Один лишь стальной трос связывал их ледяной тупи́к и уютную башню завхоза.
– Обвяжи руки шарфом и перехватывайся за трос, когда перестанешь съезжать вниз. – велела Эль и стянула с его шеи шарф, – Лишнюю одежду скинь, стеснит движения.
– Эльза, ты серьёзно? Мы не переправимся. Лучше назад.
– Не лучше. – она осторожно пихнула его в бок, – Давай-ка включим зрение и посмотрим коридоры вероятностей. Пути три: замёрзнуть здесь, вернуться, где ждут эти садисты – а они садисты. Или третий путь – вперёд. Посмотри, какой наиболее успешный.
Но дар не откликался. Ни в какую. Скупой расчёт тоже не особо помог: все три пути казались безнадёжными.
– Я высоты боюсь.
– Вот как! – усмехнулась Эль и взяла Виктора за руку, что отозвалось где-то в душе, – Тебя называют трусом. Но мне кажется, что надо иметь много храбрости, чтобы жить как ты. Зная твои шансы против этих четверых, пуститься им наперерез – не Путь труса. Ты выручил меня, теперь просто доверься, ладно? Мы не умрём сегодня, обещаю.
Он искренне усмехнулся и сжал шарф, чтобы через секунду обмотать замёрзшие ладони и ухватиться за канат над пропастью. Он сам себе не поверил, что вообще решился на такое безумие, да к тому же мигрень, побои и дикий страх ужасно мешали. Но на этом фоне где-то бился неизведанный доселе азарт перебраться через про́пасть, а если это удастся… он обещал себе поцеловать Эль. Потому что больше не мог думать о её губах, стыдиться своих мыслей, во снах проходить тысячу мук желания при одном только фантоме Эльзы – а он навязчиво выходи́л из снов наружу!
Руки занемели к середине пути. Эль осталась позади, уверенно пообещав, что обязательно поползёт следом. Он отчего-то поверил, а зря. Паника ударила прямо в грудь, когда он оглянулся и не увидел Эль.
Потому что она не поползла, а пошла прямо по канату, обгоняя его так быстро, будто бабочка перепорхнула про́пасть.
– Что за чёрт. – он невольно нахмурился и попытался перехватить пальцами трос, но… – Приехал.
– Онемели? – Эль уже цеплялась за выступ башни и тянула руку к нему, – Виктор, пожалуйста, сделай это! Сделай, Вик!
Единственное, чем пригодился в эти адреналиновые минуты дар – это ощущение приближения к аркану. Как будто именно здесь на тросе между башнями Утёса с замёрзшими пальцами – переломный момент и место, где он обязательно должен очутиться.
Виктор посмотрел назад: в то прошлое он возвращаться не хотел. Там остались побои и тотальное непринятие себя. Взгляд вниз: там только страх.
