Больничные стены слились со снежным пейзажем, зато мелькавшие мрачно-чёрные фигурки служили лучшим ориентиром. Лазарет находился аккурат возле тренировочного поля и всегда стоял как-то обособленно от других. Только у него был свой дворик: ворота и «подъездная» часть. Иной раз можно спутать со старинным пансионом, если бы не красный крест на башне.
– Что стряслось?
Не переступили порога, а к ним уже выбежали двое в чёрных робах и платках, с белыми перчатками и кружевными воротничками.
Игорь не мог собраться с мыслями. Главной целью стало простое – донести, и вопросы лишь сбивали. Заметив это, Элина взяла разговор в свои руки, пусть и знала меньше всех.
– Он проводил какой-то обряд, вроде скупь-желя или похожего. Не сработало, всё сделал не так. Я нашла уже без сознания, истекающего кровью. Перевязала, не знаю, правильно ли…
– Боги, что учудил-то! – воскликнула пожилая приземистая женщина и приказала другой помладше. – Зови братьев сюда, потом за Виктором Степановичем. Готовьте инструменты.
Та убежала, не оглядываясь. Элина поняла, что всё ещё хуже, чем могло казаться.
– С ним всё будет хорошо? – спросила самое глупое, но такое важное.
– Не переживай, деточка. У Виктора Степановича золотые руки и не таких поднимал. Выдержит, куда ж деваться, – голос её как мёд подсластил горе, однако к Игорю она обратилась совсем иначе. – Что же вы не уследили? Понимаю, тоже молоды, да ума то побольше будет. Негоже так часто к Братству возвращаться, аукнется. А с уверовыми узами вам и того за двоих просить придётся.
– Можете хоть всё у меня забрать, что толку-то!
В этот момент к ним подскочило двое с носилками, и Игорь отвлёкся. Уложив Эмиля, он поспешил внутрь. Элина следом.
– Не забудьте, Игорь. Сходите к Отцу нашему, он захочет поговорить.
И вот Эмиля унесли и наглухо заперли дверь. Стало тихо. Пугающе тихо. В огромном коридоре, да как будто во всём лазарете остались они одни. Игорь сел на скамейку и буровил взглядом замочную скважину, любым способом желая заглянуть внутрь. Элина примостилась рядом. Кто знает, сколько времени займёт: час, два, а может и весь день? Вспоминая Аделину и раны Севериана, не такие глубокие, но всё ещё страшные, это надолго. Даже Досифею, точно разбиравшемуся лучше, потребовалось полчаса на одно разворошённое плечо. Но, может, удастся до отбоя узнать хоть какую добрую весть?
Минуты тянулись мучительно. А после суматохи и волнений, наполненных сбитым дыханием и чужими разговорами, тишина и вовсе оглушила.
Что же она наделала?..
Нельзя было соглашаться! Помогать! Кому лучше сделала? Захотела совесть очистить? И как, получилось? Один в могиле, второй на грани.
Осталась одна. Совсем одна. В очередной раз. А разве не заслуженно? Прав был Севериан. Кому такая нужна? Зачем ждать тысячелетия, если можно прямо сейчас…
– Эля? Ты в порядке? Почему здесь?
Только услышав знакомый голос, обращавшийся к ней, Элина очнулась и, вскинув голову, встретилась с обеспокоенными чёрными глазами. Демьян?..
– Со мной ничего. Это не из-за меня. Я помогала Эмилю, а он, он, – она уставилась на свои руки, до сих пор в крови, уже высохшей и неприятно стягивающей кожу. – Его забрали целители. Я сделала, что могла, но…
Неожиданно её ладошки накрыли другие, застилая обзор, словно специально скрывая разводы и не давая окончательно потеряться. Демьян опустился на колено и снизу вверх заглянул в лицо. В этом не было необходимости, но столь простой и открытый жест, нарушил и без того шаткое равновесие. Элина с силой сжала губы и помотала головой, лишь бы Демьян не смотрел так…по-доброму.
Он не знает, кто всему виной.
– Терций, у тебя где-то платок был.
Следуя за обращением, Элина заметила другого парня, невольно ставшего свидетелем всей этой сцены. Какой же стыд. Тот и правда наблюдал с подозрением, словно одним видом спрашивая: «Кто это вообще такая? Я чего-то не знаю?». Терций весь был словно изломлен и нахождение его здесь, в царстве лечения и исцеления, единственное имело смысл. На тёмной коже белым выделялся шрам на половину лица, подобный узору молний, расходящийся тоненькими ниточками. Глаз скрывался под кружевом повязки, сделанной столь искусно и подходяще, что сомнений не оставалось – с тех пор утекло немало воды. Опирался он на трость и при любом мельтешащем шаге припадал на правую ногу, с силой сжимая рукоять, что пальцы давно бы занемели. Из-за этого будучи очень высоким, он горбился, что не мешало Демьяну рядом казаться ребёнком.
Элина часто замечала их вдвоём и знала – они одноклассники и близкие друзья. Но кто мог предвидеть, что однажды так просто столкнётся лицом к лицу?
Терций выполнил просьбу. Демьян выхватил белоснежный платок и прошёлся до ведра с водой. Не успела Элина выдохнуть, как он тут же принялся оттирать её ладони, безбожно пачкая чистую ткань. От осторожности, с которой это было сделано, почти физически стало больно. Как если отогревать замёрзшие ладони, так и сейчас её сердце терзалось и оттаивало вновь.
– Расскажешь?
