Элина обернулась по сторонам в поисках Игоря, но того как след простыл – когда только успел? Демьян присел рядом, Терций напротив. Видя их любопытство и искреннее беспокойство, Элина сдалась, даже не подумав сопротивляться. Рассказала всё сильно вкратце, перескакивала с одного на другое и старалась ловить себя на лишней болтовне. Под конец в горле всё равно встал ком.
– …И Эмиля забрали вон туда. Сказали, что пусть и серьёзно, но с таким справятся. Всё из-за меня. Если бы Кирилл не попал к Сипухе, не злился столько, то не стал бы въерженом. А если бы Кирилл был жив, то и Эмиль не решился проводить обряд. Это всё я, я…
Слёзы покатились одна за другой. Их было уже не остановить, сколько не пыталась тереть глаза, сколько не говорила себе – хватит. Казалось, само тело взбунтовалось против разума, не выдержало и дало осечку. Устало быть сильным.
«Давай, заплачь ещё. Ведёшь себя как ребёнок» – набатом пронеслись едкие слова.
– Простите, простите…
Элина закрыла лицо ладонями. В тишине коридора всхлипы звучали ещё громче и от того противнее. Хотелось убежать куда подальше, зарыться под одеяло, спрятаться, привычно остаться одной – в безопасности. Она почти решилась встать, осуществить желаемое, как неожиданно оказалась в объятья, крепких и утешающих. Замерла, не зная, куда деть руки. Мысленно костерила себя: «прекращай, прекращай». Но слёзы не слушались. Демьян принялся поглаживать по спине и затылку, приговаривая:
– Это не твоя вина. Как вообще можешь отвечать за чужие поступки? Они сами выбрали это. Ничего не изменишь.
– Может, если бы вернуться назад во времени и посадить саму себя под замок…
– Даже не будь тебя с ними рядом, это произошло бы. Поверь мне. Я видел.
– Видел?
Элина хотела отстраниться и взглянуть прямо, но намеренно или нет он настойчиво уложил её голову на своё плечо и пальцами взлохматил волосы. Нос уткнулся в чужой плащ, и в голову стукнула глупейшая мысль: «Значит вот как пахнет Демьян». Он нёс с собой неуловимые запахи кофе, сдобной выпечки, мяты и чего-то морского, пусть и ослабевшие под больничной белизной.
– Неужели ещё остались люди, этого не знающие? Вау…
– Терций, – предостерёг Демьян, но кто его послушал?
– Наш важный господин принадлежит к одному из четырёх родов Богини Дивии. Самому крутому, честно говоря. Пусть у Дёмы нет братьев или сестёр, зато он один унаследовал дар «видеть». Ни Давлетовы со своим матриархатом таким не могу похвастаться, ни Горьевы уж тем более…
– Так что же это такое? – спросила вновь.
– Я могу видеть будущее, – Демьян сдался и позволил ей освободиться. – Образами и картинками, ощущениями. Чем угодно. Верно лишь одно: это когда-то случится.
В голове медленно-медленно крутились шестерёнки. Если это правда – а скорее всего так оно и есть – мог ли он видеть что-то и о ней? Хотя нет, вряд ли. Раскатала тут губу.
«О чём ты?»
– Поэтому ты ничем не могла помочь. Спасти Кирилла, уберечь Эмиля Назаровича… Это давно было им предначертано.
– Неужели всё, что ты видел, обязательно сбывалось? И никак нельзя изменить?
– Никак.
Теперь он смотрел на неё неотрывно: чёрные глаза сделались бездонными, будто утеряли и радужку, и зрачок. Элина пыталась выдержать напор, не отворачиваться и не прятаться. После истерики должна бы походить на разварившийся пельмень – страшный и несъедобный. В горле пересохло, и она облизала губы. Демьян ребячливо улыбнулся.
– Может, пойдём? – вклинился Терций, потиравший колено. – Не думаю, что вести придут быстро. Лечение всё же долгий процесс.
– Тоже верно, – Демьян спешно поднялся на ноги. – Что толку сидеть здесь?
Элина ещё раз огляделась вокруг, посмотрела на дверь, за которой прямо сейчас спасали жизнь, прислушалась к гулу белых стен, и в конце концов согласилась. Накинув платок, зашагала следом к выходу.
– Не лучшее, наверно, получилось знакомство, – пробормотала неуверенно, когда Терций долго и мучительно спускался вниз по лестнице, опершись не только на Демьяна, но и на саму Элину.
– А как по мне самое что ни на есть лучшее. Без выдумок и прикрас, ненужных расшаркиваний. Искренне. Разве может быть плохо то, где делятся чувствами? – он засмеялся удивительно открыто и совсем не зло. – Но если ты, маленькая принцесса, настаиваешь, мне придётся уступить. Позволь представиться: Терций Нарицын, будущий материалист-строитель.
В этот момент Демьян чуть не уронил его, но быстро исправился, крепче сжимая за талию.
– Элина Левицкая, обычная второклассница, – и тут же неприлично быстро спросила. – А разве в Канцелярской комиссии не был тоже?..
– Мой брат, – сразу понял о ком она, – великий и всемогущий Гектор Нарицын. Доставил всем нам неприятностей, да? Каждый уголок обыскал, каждого допросил. Скажу по секрету, он фанатик Канцелярии. Представься возможность, и семью бы продал за имперскую медаль.
