Арии-проводники стали крутить головами в поисках укрытия от дождя, но его не было. В низине между холмами была лишь трава да мелкие камни. Оставалось только спешить вверх по склону в Мохенджо.
— Быстрее! В город! — крикнул Канва и прибавил шагу, а затем и побежал легко.
Хотри и Ахани с Налой побежали за ним, раздвигая с шелестом мокрую высокую траву, прикрывая глаза ладонями от ветра и прохладных капель.
С неба донеслись гневные раскаты голоса вселенского бога. Индра зло и гулко кричал совсем рядом, за тучами и голос его прокатывался по небесам, повторяясь десятикратно.
А затем яркая вспышка осветила мир. Трое ариев и молодая дасья зажмурилась, ослепленные ярчайшим светом. Ужасный грохот прокатился по небесам. И оттуда ударил бело-огненный столб.
Меч Индры полыхнул из черной клубящейся пелены, искривленный, невероятно широкий, с острыми зазубринами, и врезался в город Мохенджо. По земле прокатилась дрожь. Люди невольно остановили бег, Нала врезалась в спину Ахани.
Город на холме полыхнул, как сотня солнц, и стены его рухнули под чудовищным давлением. Камни полетели и поскакали вниз по склону холма, сталкиваясь и вырывая с корнями целые пласты земли и комья ее взметнулись в воздух.
Но еще быстрее была высокая стена клубящегося горячего воздуха, который обрел видимость и устремился к путникам.
Анхра пришла со Змеиного Клыка ранним утром. Уставшая, брела она по траве, покрытой прохладной росой. Когда же вышла на знакомую поляну, то увидала что Каршва уже проснулся.
Молодой воин сидел возле маленького костра. Огонь весело потрескивал и над его рыжими язычками висела на толстой ветке очищенная и разделанная тушка. Каршва занят был приготовлением еды и даже не услышал, как Анхра бесшумно вынырнула из высоких густых зарослей.
Зато услышала чуткая Марута и весело и призывно заржала, затрясла белой гривой, пританцовывая на месте, приминая густую сочную траву под копытами, местами погрызанную за ночную стоянку.
— Доброе утро, Марута! — Анхра приникла к любимой лошади, прижалась щекой к ее скуле, гладила по изящной шее. Лошадь в ответ радостно фыркала.
— Благородная! — воскликнул Каршва, вскочив с земли. От резкого движения запекающяяся тушка на деревянном вертеле чуть было не соскочила с кольев в огонь, но парень быстро среагировал и подхватил ее.
— Доброе утро, Каршва! — поздоровалась Анхра.
— Все ли прошло благополучно, благородная? — спросил Каршва в нетерпении. — Вы нашли, что искали?
— Да, Каршва, — кивнула девушка. — Все хорошо! Сейчас я отдохну и мы вернёмся в стан.
— Это благая весть, благородная! — заулыбался Каршва. — Скоро сготовится заяц, осталось совсем немного!
С этими словами воин склонился над костром, а Анхра зевала и терла красные, невыспавшиеся глаза. Хотя змей-демон Ахи-Дахак направил ее другим выходом из недра горы, был он прямее, быстрее и даже освещен, хоть и скудно, но все же выход из пещеры находился с восходной стороны и потому девушке пришлось обходить часть склона горы, чтобы вернуться в нужную рощицу. На это ушла вся ночь.
Потому пока Каршва аккуратно водрузил вертел на колышки и переворачивал мясо над огнем, девушка мягко опустилась у костра, завернувшись в теплый, обитый лисьим мехом плащ и спустя короткое время уже сладко сопела.
Проснулась девушка, когда Сурья полыхал в центре неба. Частички его света проникали в прорехи между движущимися и шелестящими листьями деревьев. Анхра быстро перекусила уже остывшим, но все равно вкусным мясом и пара тронулась в обратный путь.
Через два дня впереди показался стан, блестящий новой высокой городьбой. Возле нее путники спешились и пустили Маруту и Серка пастись вместе с другими лошадьми. Отрок, приглядывающий за табуном, приветливо помахал Анхре.
В светлых распахнутых воротах, пахнущих свежим деревом, пару встретили дозорные. Вежливо приветствовали благородную царевну.
— Что, брат мой вернулся? — спросила Анхра одного из воинов.
— Да, благородная! — ответил он. — Вчера вечером вернулся царь с победой. Привезли много добра!
— А Шагва что же? — спросила Анхра. — Вызволили его?
— Да, благородная! — ответил снова воин. — Привезли, благородного Шагву, сильно изранен он, Вьяса лечит его.
— Хорошо, — Анхра кивнула дозорному и направилась к юрте, что брат поднял для пожилого ведуна Вьясы.
Была юрта совсем недалеко от ворот и царевна быстро дошла до нее. Вошла, юркнув в раздвинутый Каршвой полог. Очутилась в задымленном полумраке. Сильно пахло травами и кислым лошадиным молоком. Но Анхра с детства привыкла к подобным ароматам, потому и не обратила на них внимания.
В центре юрты горел спокойный огонь, окруженный белыми камнями. Возле на шкурах лежал Шагва. Был он почти обнажен. На многочисленных порезах — вымоченные травы. Пожилая сгорбленная бабушка Кальпа, спиной к пологу, склонилась над воином и прикладывала травы к его телу, другие поправляла, приподнимала и выжимала на раны.
