— Вино дурманит тебя? — спросил тогда Расум, обеспокоясь.
— Моя голова тяжела! — ответила Хини. — И все кружится!
— Тогда выйдем на балкон! — решил Расум. — Тебе нужен воздух!
Он встал, обошел столик и аккуратно взял Хини под локоть и за талию. Провел в сторону от кровати через небольшую дверь, занавешенную белой тканью на балкон.
Здесь было прохладно, дул ветер с залива, играя с русыми прядями девушки, прижимая гладкую ткань ее мантии к телу, отчего мурашки побежали по ее коже и стало щекотно. Хини глубоко вдохнула ночной воздух. Подошла к краю балкона, к каменному бортику высотой до ее пояса и оперлась на него. Взглянула на вид, что расстилался перед глазами.
Дом стоял на склоне холма и потому город и дома, что были ниже по склону и залив моря, и даже корабли, что стояли там и казались маленькими, были хорошо видны в свете Сомы. Огней же было совсем мало на широких вблизи и изогнутых вдали улицах, лишь несколько факелов плавало в руках стражников и на высокой защитной стене горело несколько.
Зато много белых огней было на небе. Десятки и десятки звезд мигали и светились серебряным светом. По левую руку висел низко в черном небе худой изогнутый Сома, по правую руку Хини снова увидала самое высокое здание с длинной башней и изогнутым куполом.
— Это дворец султана! — пояснил Расум, заметив интерес девушки и спросил затем. — Стало ли тебе лучше, Цветок?
— Да! — кивнула Хини. — Лучше!
Расум остался стоять за ее спиной и скоро она почувствовала его дыхание на своем затылке. Оно стало частым и горячим, когда он вдруг резко прижался к ней сзади, а еще дурно пахнущим. Его левая рука обвили ее тело и вцепилась в грудь, больно сжала ее. Правая скользнула ей между ног, но не задержалась там.
Расум навалился на Хини, прижал ее к бортику, согнул так, что больно стало в ее животе. Девушка услышала шорохи и почувствовала, как подол ее мантии поднялся вверх. Ногам стало прохладно, по правому бедру шарила и гладила грубая ладонь Расума.
Необычайные мурашки побежали снова по телу Хини, но в этот раз были они не от холода. Кружение перед взглядом, вызванное вином, снова вернулось и в животе все скрутило от твердого края бортика, что сильно уперлось в нее.
Разум Хини затопил гнев. Она зарычала и, изогнувшись в цепких объятиях, развернулась и что было сил оттолкнула Расума. Тот отшатнулся на два шага.
— Что удумала? — вскричал он, почесал щеку, криво улыбаясь и мелко дрожа. — Покорись, мелкая варварка!
— Не смей так называть меня! — крикнула в ответ Хини. Она тоже дрожала от страха и гнева вперемешку.
Расум бросился на нее, тяжело дыша. Обхватил хрупкую девушку, прижал к себе, целуя ее щеку и тихо рыча, как животное. Отвращение и гнев тоже заставили Хини зарычать. Она снова, что было сил стала отталкивать Расума, пытаться высвободиться из его грубых объятий.
Два неловких шага сделали они в борьбе и Хини снова толкнула его, но чуть в другую сторону и Расум повалился назад, с изумлением на лице от ее силы и оттого что потерял равновесие. Он расцепил объятия, но правая рука его с треском оторвала рукав мантии на девушке и потащила ее за собой.
Сам же Расум перевалился через бортик спиной вперед и полетел вниз. Хини снова упала на бортик на живот и видела падение мужчины, его удивленное и злое лицо, и бледно-желтую ткань ее мантии, зажатую в правом кулаке.
Его тело с хрустом поломало ветви деревьев внизу и в следующее мгновение раздался глухой шлепок. Спустя короткое время снизу донеслись обеспокоенные возгласы и Хини разогнулась. Быстро и тяжело дыша, мелко подрагивая, она сползла по бортику на пол балкона и сжалась. Обессилевшие ноги не держали ее.
***
Ахани вбежал в Мохенджо, огибая груды серых камней, бывших когда то городской стеной. Был он грязен, весь покрыт серой пылью и плохо слышал. В ушах его стоял беспрерывный гул, а глаза слезились и болели от яркой вспышки, что ударила недавно с небес. Нала взобралась на камни за другом.
Меч Индры на их глазах расколол черные тучи и вонзился в центр города Мохенджо. Высокая шипящая волна горячего воздуха, что быстро спустилась затем с вершины холма, опрокинула Ахани и Налу. Так же попадали ниц и воины-арии Канва и Хотри, что вели пару к городу.
Когда горячий воздух пролетел, люди встали и побежали в город под затихающим дождем. Тучи стали потихоньку расползаться. Свет и тепло возвращались на землю.
Запыхавшийся Ахани взобрался на груду камней, за которой начинался город. Повсюду в воздухе висела серая пыль, но все же смутно было видно разрушенные и опавшие дома, из нескольких мест поднимался дым и белый пар.
Юноша услышал крик и взглянул вниз. У подножия каменного навала сидел сильный воин. Ноги его были придавлены большим камнем. Он кривился и махал Ахани. Канва и Хотри, прибежавшие следом, бросились помогать воину-арию и быстро сдвинули камень.
— Благодарю, родичи! — прохрипел воин после этого.
