Встал с трудом на ноги с помощью ариев. Был он высокий и очень сильный, с широкими плечами и грудью, защищенной толстой кожаной курткой, загорелый почти до черноты и с гривой густых ниже плеч, черных волос. Так же он покрыт был серой пылью, что и все вокруг.
— Слава Варуне, ты жив, благородный Ваэджо! — вымолвил Канва, поддерживая воина.
— Да! — кивнул Ваэджо. — Уберег Варуна! Слава ему!
— Но надо глядеть, что сталось с нашими родичами! — продолжил он затем. — Ману с сотней ушел дальше в город! С боем шли они! Рубили дасов! А нас оставил позади, оберегать!
— Идем же дальше! Искать Ману и родичей! — воскликнул Хотри.
Так впятером пошли они к центру города. С трудом взбираясь на каменные холмы и огибая разрушенные дома. Много павших было вокруг. В основном чернокожие дасы, но попадались и воины-арии.
Потихоньку с ним присоединялись выжившие. Шатаясь и плохо понимая, выходили они из центра и тогда Ваэджо и Канва осматривали их, разговаривали, приводили к осмыслению. Некоторые выжившие арии были ранены. Тогда раны их промывали водой и заматывали тканью. Так постепенно набралось уже их около сотни.
Ближе к центру не осталось даже камней. Удар Индры был такой силы и жара, что дома превратились в каменные оплывшие холмы, и не было там ничего живого. Да и не смог бы там выжить ни один воин. В некоторых местах видно было, как тела слились с расплавленным камнем. Центр города Мохенджо был сплошной холмистой каменной равниной, горячей и парящей. И мертвой.
— Не уберег Варуна нашего старшину! — с болью в голосе произнес тогда Ваэджо. — Ману погиб! Да будет легко ему в царстве Ямы!
И окружающие его сотни ариев в горести склонили головы. Ахани с тоской оглядывал расплавленную вершину холма, что была совсем недавно живым городом. Он с трудом и медленно понимал и осознавал, что зря проделал такой длинный путь. Старший брат его погиб и некому теперь выручить и вызволить из плена Мартана его мать и сестру Савитри. Нала, стоя рядом с другом, прижалась к нему и держала за руку. Многие арии с недоумением поглядывали на странную пару.
— Обойдем город, родичи! — выкрикнул Ваэджо. — Может еще кто жив остался! А вечером встречаемся на закатной стороне!
Арии отозвались одобрительными возгласами и стали разбредаться в разные стороны. Ахани с Налой пошли за Ваэджо, так же как и Канва с Хотри.
Оставшийся светлый день провели они в поисках. Обходили разрушенные дома, помогали раненым и оглушенным, и плохо видящим ариям, да и некоторым черным дасам тоже. Когда солнце стало заходить, вышли за город на закатную сторону. Здесь уже собралось около двух сотен ариев, загорались костры, собранные из разрушенных балок домов. Пахло жареным мясом и травами. Видно было, как солнце опускалось в дальний лес. Становилось прохладно и темно.
Канва и Хотри разожгли свой костер, сели вокруг вместе с Ваэджо и Ахани. Мощный воин смотрел теперь с уважением на юношу, так как сказали ему, что Ахани — брат Ману и прошел за ним через Великие горы.
— Нам нужен старшина! — сказал тогда Ваэджо. — Выбирать его будут все арии!
Услышавшие его слова окружающие воины одобрительно закивали. Многие подходили к костру Ваэджо, стояли либо сидели на траве.
— Тогда будь ты старшиной, Ваэджо! — раздался голос из окружающих костер ариев.
— Отчего же, — задумчиво протянул Ваэджо. — Могу и стать!
— А как же Ахани! — вымолвил Канва. — Он ведь брат Ману! А значит дух Ману живет в нем! Значит Ахани такой же сильный и справедливый!
— Решим тогда на поединке! — сказал Ваэджо. — На чью сторону встанут боги, тот и будет старшиной! И поведет родичей на битву!
Из окружающей костер толпы ариев снова раздались одобрительные возгласы.
— На том и порешим! — кивнул Канва. — По утру сразитесь!
После этого Сурья-солнце ушел за лес. Все арии стали укладываться спать, костры потихоньку затухали. Ахани с Налой легли рядом на привычную уже шкуру и грелись теплом друг друга всю ночь до утра, крепко спали.
Снился Ахани старший брат Ману. Был он светел и улыбался. Протягивал юноше ладонь, зовя за собой в яркий свет, что лился за его спиной. И был Ману сильно похож на Ахани, но только много выше и сильнее, с длинной русой бородой и добрым прищуром глаз цвета неба.
Ахани видел и улыбался. Думал что надо бы что-то сказать или поприветствовать брата, к которому столько шел, но слов не было на языке, да и в голове не было слов. Вокруг сияла пустая звенящяя яркость, белый мягкий свет. Он пронизывал все существо Ахани и оставлял разум чистым, спокойным и безмятежно радостным от встречи. Слов и не надо было, они наконец то свиделись и все было просто и понятно.
Просыпались арии поутру, с первыми лучами солнца. Терли глаза, зевали и потягивались. Снова зажигали костры, чтобы готовить еду. Ахани проснулся полным сил и в хорошем настроении. Вспомнил свое видение и понял, что длилось оно всего мгновение, но оставило в памяти сильное впечатление.
Ваэджо сидел напротив костра и правил кинжал. Еще вчера он углядел что юноша вооружен только им и потому сражаться подобало тем же оружием.
