Акцентор полностью

– Давай, соври мне, Элеонор, – я наклоняюсь ниже. Мои губы находятся в опасной близости от ее рта. – Ты умница, ты очень умная, очень разумная. Скажи, что ты не думала обо мне, а думала об Аароне Кинге.

– Ты снова взломал мой чертов аккаунт, – она до боли кусает губу, чтобы скрыть от меня свою реакцию, и мой рот наполняется желанием прикусить ее сильнее. – Это ненормально. И противозаконно. Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь.

– Я имею право делать с тобой все, что захочу. – Вытащив свой телефон, я открываю ленту ее сообщений, а затем показываю Элеонор переписку. Она сжимает челюсть, когда читает то, что написано на экране. – На самом деле, это право принадлежит только мне, но, кажется, ты забыла об этом, мой милый ангел? «Я согласна на ужин в воскресенье». Разве это не очаровательно?

Она толкает меня изо всех сил, и, несмотря на то что она старается, ей не удается сдвинуться ни на дюйм.

Я понижаю голос, теряя терпение:

– Стой, блядь, на месте. И не вини меня за то, что произойдет, если ты попытаешься оттолкнуть меня еще раз.

Мои пальцы нежно гладят ее затылок, наслаждаясь мурашками на ее полупрозрачной коже. Запах персиков становится все более отчетливым, и я едва сдерживаю себя, чтобы не откусить от нее кусочек.

Охуеть, каннибализм?

Контролируй порывы, ублюдок.

Тонкая гневная линия появляется между ее бровей. Возможно, она боится, что я намерен убить невинного парня за то, что он хотел забрать мое. Как… интригующе. Наверное, не будь я им, я бы так и поступил, но Элеонор ничего не знает про мои пока что невинные игры, и от этого еще веселее.

– Ты такой придурок, – выдыхает Эль, ее голос сильный и требовательный. Дрожь в ее теле заставляет мой член затвердеть, а губы изогнуться в улыбке.

Ее руки медленно касаются моей маски, лаская подушечками пальцев открытый участок кожи, заставляют меня наклонить голову ниже, а затем она прижимается лбом к моему лбу и кусает мою губу.

Блядь.

Блядь. Блядь. Блядь.

Господи Иисусе. Это произошло на самом деле?.. Она сама меня поцеловала? Укусила, но это считается поцелуем, не так ли?

У меня возникает безумное желание повалить ее на землю, обхватить рукой ее горло и трахать в грязь до тех пор, пока она не потеряет свой прекрасный голос от протяжных, изнурительных криков. Клянусь, мой член готов порвать джинсы, но мне слишком интересно, что будет дальше, поэтому я замираю и позволяю ей исследовать меня своими изящными пальцами.

Она опускает ладонь ниже, осторожно скользя под толстовку, а потом еще раз касается моих губ.

– Что ты делаешь? – мой голос хриплый и низкий – обычно предназначен для тех, с кем я играюсь, избивая их почти до смерти, но она даже не вздрагивает.

Вместо этого она, блядь, шепчет мне в рот:

– Ты внимательно меня слушаешь?

Я медленно киваю.

– Почему ты пропал почти на две недели?

– Не на две. На неделю, три дня и девять часов. Пиздец, какие долгие девять часов, ангел. И я был в Лондоне.

Она пытается сдержать улыбку.

– Почему ты называешь меня то мышью, то ангелом? Ты не можешь определиться с прозвищем?

Ее щеки краснеют, Эль неловко, но она все равно целует меня в уголок губ. Я вздрагиваю от ее прикосновения, и, кажется, скоро взорвусь нахуй.

– Очевидно, что ты говоришь и выглядишь как ангел, а еще ты хорошо бегала и пряталась. Мне понравилось.

– Ясно, – она резко выдыхает. – Ты бы мог позвонить мне.

– Ты бы взяла телефон?

Она кусает губу, искушая меня испачкать ее спермой.

– Это отвратительное оправдание. Ты действительно ужасный человек с манией величия. Преследователь. И убийца. И, наверное, я действительно спятила, если ждала хотя бы одного сообщения.

Мать твою, она ждала от меня сообщения. Я хочу съесть эту девушку. Какая-то часть меня мечтает извратить и испортить ее, но другая смертельно очарована.

Контролируй себя. Не пугай ее. Блядь, пожалуйста, только не спугни ее.

– Что бы ты ни собирался сделать с Аароном Кингом, даже не думай об этом. Ты его не тронешь, – приказывает она.

Я наклоняюсь ниже, едва касаясь ее сладких губ, и тихо смеюсь. Ее дыхание сбивается.

Конечно, я не трону Аарона Кинга. Моя внешность слишком впечатляющая, чтобы лишать человечество удовольствия наблюдать за мной.

– Если я скажу, что выбираю тебя, ты забудешь про него? – хрупкая ладонь касается моей груди, и я ловлю ее, чтобы поцеловать тыльную сторону.

– Попробуй, ангел.

Мое терпение иссякает, я обхватываю ее талию и вдавливаю в себя, зарываясь носом в темные волосы, которые похожи на расплавленный шоколад. И этот запах персиков… Этот гребаный запах персиков… Моя девочка самая вкусная.

Элеонор вдруг берет меня за руку и заставляет встретиться с ней взглядом. В ее небесных глазах горит вызов.

– Я выбираю тебя.

– Умница, – я облизываю ее губы. – Я пиздец как соскучился по твоему вкусу, Элеонор…

– Тогда будь хорошим мальчиком и поцелуй меня… Пожалуйста.

Господи-блядь-твою-мать.