— Паутина! — Четыре видавших виды мужика шарахнулись назад, зачарованно глядя на белесые, геометрически правильные узоры, сплетенные неизвестным ткачом. Они спокойно отнеслись к известию о натяжной мине, но зловещая сеть, вполне годящаяся для того, чтобы поймать любого из них, повергла каждого в состояние, близкое к паническому.
— Дайте нож! — Уверенностью в голосе Лечи пытался подавить сосущее чувство страха.
— Не надо… Вдруг паучище прыгнет…
— У тебя же автомат!
— Тут темно… И потом, может, их много… Лучше придем с огнеметом, тогда выжжем всех, как клопов!
— Правильно, с огнеметом надо…
— Да, огнемет возьмем и придем…
Лечи понял настроение спутников, тем более что оно не сильно расходилось с его собственным.
— Ну, раз боитесь, пойдем обратно.
Против обыкновения никто даже не возмутился обвинению в трусости. Держа оружие на изготовку и не поворачиваясь спиной к чудовищной паутине, все четверо долго пятились назад, потом развернулись и быстро направились к отправной точке своего путешествия.
— Он небось размером с собаку…
— Может, ядовитый…
— Да и так если присосется, всю кровь выпьет…
Разговоры явно не способствовали укреплению боевого духа, поэтому Лечи решил вмешаться:
— Э-э-э, что такое паук! Он мягкий и без зубов. А в газетах писали, что в метро крысы водятся — здоровые, как волкодавы…
Боевики ускорили шаг, желтые лучи беспокойно обшаривали все вокруг.
— Я не трус, все знают, но мусульманин не должен под землей ползать, — выразил общее мнение один из боевиков.
Когда они вернулись к месту сбора, Лема уже находился там и рассказывал Тепкоеву о результатах своей экспедиции. Из четверых спутников рядом с ним стояли лишь двое.
— …Лестница такая же, только подлиннее. И выход прямо в трансформаторную будку. Я ребят выпустил, пусть поверху возвращаются…
— Никого не встретили? — поинтересовался Лечи, когда коллега закончил. — Мы на такую паутину наткнулись, ребята перепугались!
— А ты? — прозорливо спросил Тепкоев.
Лечи помолчал.
— А чего мне врать? И я испугался!
— Какие-то норы видели, — нехотя ответил Лема. — В одной вроде глаза чьи-то сверкали. Собачьи или кошачьи, только красноватые, как угольки…
— Дела-а-а, — вздохнул Лечи. — Не нравится мне все это!
Тепкоев внимательно оглядел поникших соратников. Он был хорошим психологом и знал, как нужно переломить ситуацию.
— Кавказский мужчина ничего не боится, — с расстановкой произнес он. — Здесь нищие живут, бомжи, шпана московская. А вы что, хуже? С непривычки, может, и страшновато… Поэтому перед спуском разрешаю по стакану водки и даю по двести долларов каждому. Нравится?
Боевики приободрились.
— А встретите какую нечисть — можете разносить ее в клочья. Думаю, через две недели мы тут полный контроль установим. Так?
— Так! — воодушевленно согласились «бойцы».
В следующие дни несколько бригад тщательно изучали внезапно открытый подземный мир. Идею насчет маленьких автомобилей Тепкоев одобрил и дал команду Хозе, который уже через пару часов прислал грузовик с четырьмя картами. Их пришлось дооборудовать — установить фары и глушители, после чего гоночные микролитражки спустили в туннель. Поначалу члены группировки отнеслись к бескузовным машинкам скептически: низенькая рама с прикрытым обтекателем двигателем и маленькими колесиками не внушала того почтения, что привычные «кадиллаки», «линкольны», «меркурии», но после испытаний отношение изменилось.
Лема Терлоев, сгорбясь на крохотном металлическом сиденье, дал газ и умчался в угольно-черное пространство, за ним сорвался с места Арсен Татаев. Мощные лучи фар пронизывали темноту на добрую сотню метров, но возможные повороты, препятствия и прочие неожиданности сдерживали водителей, и они не использовали всех ресурсов двигателей, позволяющих разгоняться до ста пятидесяти километров. Даже ослабленный глушителями рев моторов в замкнутом пространстве создавал впечатление стартующей с космодрома Байконур ракеты. Спрессованный ветер бил в лица и заставлял щуриться, глаза наполнились слезами.
Впереди метнулась тень, Лема резко сбавил скорость, но затормозить не успел: карт ударил мечущегося человека в колени и отбросил в сторону. Когда Терлоев и Битый Нос подошли к пострадавшему, тот был мертв. Сапоги, брезентовый плащ, моток веревки и фонарь показывали, что человек оказался здесь не случайно. Обшарив карманы, Лема обнаружил карандаш, складной нож, два снаряженных картечью охотничьих патрона, пачку дешевых сигарет и плакат «Их разыскивает милиция». За поясом торчал обрез двустволки, заряженный пулевыми патронами.
Арсен развернул плакат и попытался сравнить фотографию совершившего двойное убийство гражданина Замортацкого с лицом погибшего, но то ли из-за качества снимков, то ли из-за плохого освещения не смог установить сходства.
— Не станет же он таскать чужую розысковку! — проворчал Битый Нос и, перевернув плакат, обнаружил на обороте вычерченную карандашом схему туннелей, коридоров и переходов.
— Да здесь у него целая карта!
