- Ты совсем умом рехнулся, похотливый козёл! - кричал женский голос, полный такой силы и страсти, что оставалось только диву даваться, как сухая земля Фарии способна родить столь бесстрашную женщину. - Украсть раба Бадияра-паши, зарезать его главного евнуха у всех на глазах, среди белого дня! О, богиня Аваррат, неужто ты совсем отняла разум у этого мужчины?!
- Молчи, женщина! - рявкнул в ответ знакомый, злой и звучный голос. Инди слышал, как взбешённый Арджин меряет комнату широкими шагами. - Я знаю, что делаю. Кто такой этот Бадияр? Старый сморчок, давно выживший из ума. Что там за княжество у него, бесы знают где затерянный пустырь? Его даже нет на картах!
- О да, и его шимранов тоже нет на картах, уж можешь мне поверить! - яростно отвечала женщина, похоже, ничуть не страшась мужниного гнева. - И их колесниц, и боевых коней, и их ятаганов на картах нет. Однако все они существуют, и в этом ты убедишься, когда они явятся сюда и сожгут наш дом!
- Молчи, трусливая тварь, - повторил Арджин, и Инди вдрогнул, услышав тяжёлый звук пощёчины. Женщина вскрикнула, но скорее гневно, чем испуганно - полуприкрытыми, обращёнными в темноту глазами Инди почти видел, как она схватилась за лицо. - Ничего не случится. Ахтар был в маске и не оставил свидетелей. Подумаешь, похитили мальчишку - делов-то! Это мог сделать кто угодно. Пол-Ильбиана на том торгу за него дралось!
- Но у тебя одного достало бы безумства его украсть, - отрезала женщина. - И те, кто знают тебя, первыми это поймут. А там дойдёт и до Бадияра. О, Арджин, если ты не думаешь обо мне, то подумал бы хоть о своих сыновьях. Одна из подобных твоих выходок однажды погубит всех нас. И владыка наш Шардун-паша не всегда будет тебя покрывать.
Она говорила поразительно смело для женщины, только что заработавшей оплеуху за несдержанность. В то же время теперь, когда сварливый голос её звучал чуть спокойнее, в нём слышалась искренняя тревога. Какое-то время стояла тишина, будто женщине удалось на мгновение пристыдить своего мужа и вернуть ему толику рассудительности. Когда мужчина заговорил, голос его звучал уже не так уверенно, хотя по-прежнему с упрямой верой в свою правоту:
- Никто не узнает, говорю тебе. Эта часть дома заперта от посетителей. Мальчишка носа не высунет за порог, пока не пройдёт достаточно времени и все не забудут об этой истории. А Бадияр, что Бадияр... он далеко, здесь у него никакой власти нет, никто не даст ему проводить полноценное расследование во владениях Шардун-паши. - Чем дальше, тем увереннее и громче звучал его голос: похоже, он сам себя убеждал. Жена его молчала. - Всё будет в порядке, Захра. Не бойся. Иди ко мне...
- Зачем я сдалась тебе, раз у тебя есть теперь твой мальчишка, - проворчала та, но по голосу было слышно, что гнев её почти улёгся. - Ты извращенец, Арджин, я сто раз говорила - неужели тебе мало твоих наложниц?!
- Погоди-ка, вот дойдём до постели, и ты станешь меня умолять, чтоб отпустил тебя и вспомнил о моём аль-шерхине, - ухмыльнулся её супруг, а дальнейшие звуки были таковы, что Инди захотелось натянуть на голову подушку. Он слышал, как стонет женщина, но не от боли, а от чего-то другого, и недоумевал - как можно испытывать что-то, помимо боли, когда ты в объятиях пылающего похотью мужчины, и как можно соглашаться на эти объятья, если минуту назад он тебя ударил. Инди не понимал фарийцев. Эта земля была ему так чужда.
Он так и не сомкнул глаз в ту ночь. Уже под утро, когда небо за запертыми на замок резными ставнями стало светлеть, сполз с кровати и, прихрамывая, подошёл к окну. Сад был пуст, но немного в стороне виднелся отсвет факела, двигавшийся из стороны в сторону - это патрульный страж мерил шагами землю, пытаясь согреться в прохладной пустынной ночи. Инди отвернулся от окна и обвёл взглядом комнату. Кроме кровати, в ней был резной столик с потушенной лампой на нём и разбросанными вокруг подушками, и несколько тяжёлых, некрасивых бронзовых статуй по углам, а больше ничего. Что ж, значит, вот каково его будущее. Быть запертым в этой неуютной и страшной комнате и служить игрушкой для человека, в своей похоти и жестокости не знавшего никакой меры. Хотя, как знать, была ли бы лучше его участь, если бы он всё же попал в гарем Бадияра-паши. Арджин по крайней мере не старый... хотя это-то и плохо: Инди слышал, что чем старше человек, тем больше он думает о грядущей вечности и меньше - о бренных удовольствиях плоти. Может быть, Бадияр так стар, что совсем не смог бы трогать его, или делал бы это совсем редко - у него ведь наверняка десятки и сотни наложников и наложниц... У Арджина тоже есть наложницы, но мальчиков, кажется, нет. Поэтому он станет часто приходить к Инди.
Отец учил его смотреть на жизнь здраво и рассчитывать вероятности. Инди умел это делать, поэтому редко ошибался.
