Днём Эльдин ушёл. Он зарабатывал на жизнь, ходя по домам богатых беев, и благополучие его целиком зависело от их мнительности и их щедрости. Своего дома у него не было - комната в гостинице, которую он занимал, вполне удовлетворяла его скромные потребности, но для двоих была слишком мала. Эльдин сказал, что постарается заработать побольше, чтобы они как можно скорее могли переехать. Инди слушал молча и равнодушно: ему было всё равно. Ему хотелось бы вообще уехать их Ильбиана, навсегда покинуть этот проклятый город... но здесь было море. Отсюда уходили корабли в другие края, может быть, немногим менее жестокие к одинокому мальчику, у которого не было ничего, но чуть менее откровенные и циничные в своей жестокости. Оставшись в гостиничной комнате один, Инди сидел у раскрытого окна, подперев голову рукой, и думал о том, что стал бы делать, если бы мог вернуться. Он не поехал бы к дяде - нет... Он не смог бы смотреть ему в глаза. С совсем чужими людьми, которым на него наплевать, в этом смысле могло бы быть чуточку легче: ведь они не стали бы спрашивать его, где он провёл последние полгода. Он фантазировал, как наймётся в какую-нибудь писчую контору, представлял, как восторженно ахнет писарь, увидев его красивый, ровный почерк, воображал маленькую чистую комнатку с кроватью на деревянном каркасе (ни в коем случае не подушки с покрывалами на полу), горшочек с геранью на раскрытом окне, и, конечно, дверь, которая запирается только изнутри - не снаружи... Разве так уж много он хотел? И всё думал об этом, лениво, с блаженной, чуть глуповатой улыбкой на неподвижном лице - так, как мечтал бы о том, чтоб вернуться домой, вновь ощутить объятия отца и услышать его громкий открытый смех... Так мечтают о несбыточном, зная, что ему никогда не случиться.
Уходя, Эльдин запер дверь, но окно оставалось открыто. Всего второй этаж - Инди ничего не стоило перемахнуть через подоконник и скрыться в толпе. Эльдин, скорее всего, не нашёл бы его. Но нашёл бы кто-то другой - и вряд ли он был бы добрее Эльдина. Инди начинал понимать, что ему в кои-то веки повезло - так, как может повести тому, кто обречён быть рабом. Обречён?.. Он вздрогнул от этой мысли. Неужели он всё-таки смирился со своей судьбой? В доме Арджина он постоянно думал о себе как о пленнике, а не о рабе, жил мечтой о побеге, держался в границах рассудка лишь потому, что продолжал сопротивляться хотя бы в мыслях... Снисходительность и ласка нового хозяина за один день сделали то, чего за полгода не сумела сделать жестокость старого. Инди не собирался бежать. Он ничего не собирался делать. Он чувствовал себя песчинкой, подхваченной бушующим ураганом. Сейчас песчинка зацепилась за колючку, торчащую посреди бескрайней пустыни, и была рада уже тому, что её не рвёт и не треплет жестокий ветер, и она может хоть немного перевести дух.
Эльдин вернулся довольный и весёлый, как никогда прежде. Он вообще был жизнерадостным, улыбчивым человеком - Инди думал, что, если отбросить предвзятость, он ему в самом деле нравится. Может быть, спустя какое-то время он даже сумеет понять чувство, которое испытывает к нему этот мужчина, и ответить на него... Ведь любовь - это следствие благодарности, разве не так? Инди любил отца, любил старого Тицеля. Сможет полюбить и Эльдина... наверное.
- Смотри-ка, что я тебе принёс, - сказал Эльдин.
Инди чуть повернул голову, равнодушно глядя на него. Все его предыдущие хозяева пытались развлекать его подарками, как будто ему было что-то нужно от них. Ну, что на сей раз - красивая одежда, музыкальный инструмент, сласти? Может, котёнок или щенок с верёвкой на шее? Но лишь только взгляд Инди упал на то, что держал Эльдин, глаза его широко распахнулись, и он даже привстал, чувствуя, как чаще забилось сердце.
- Не знаю, умеешь ли ты читать, - сказал Эльдин, подходя ближе и кладя на подоконник книгу в переплёте из красной кожи. - Но здесь много красивых картинок. Я подумал, что негоже оставлять тебя одного на весь день совсем безо всяких развлечений.
Инди протянул руку, опасливо, словно книга была зверьком, норовящим его укусить. Книга была небольшая, но дорогая - это было видно по корешку, покрытому искусным тиснением с напылением серебра. На обложке значилось: "Сказания Северного Предела". Альбигейские сказки. Инди видел когда-то такую книгу у себя в Аммендале. Она продавалось в книжной лавке, и хозяин держал её в запертом стеклянном ящике, потому что она стоила очень дорого и не продавалась жадным до знаний мальчикам из купеческих семей. Так что Инди только и мог, что стоять у этого стеклянного ящичка и смотреть на красную кожаную обложку, гадая, что там, под ней.
И вот теперь стекла не было. Теперь он трогал пальцами корешок, так, словно это было лицо его матери.
- Инди? Инди, что с тобой?
Он мотнул головой, быстро смаргивая повисшую на ресницах влагу. Рука Эльдина легла ему на плечо - она была такой тёплой, эта рука, такой мягкой...
- Ты расстроился? Я не...
- Ничего, - прошептал он, кладя на книгу ладонь. - Всё в порядке. Я... потом посмотрю. Спасибо.
