Он никогда не думал, что сможет искренне сказать это слово - слово признательности - тому, чьим рабом он стал. Но ещё год назад он о многих вещах не думал.
Эльдин неуверенно улыбнулся. Инди внезапно понял, что для этого человека любой разговор с ним - как ходьба по краю пропасти: так боится он сделать неверный шаг, оступиться, совершить ошибку... И через миг, не думая и не понимая, что делает, Инди встал, шагнул к своему господину и поцеловал его в губы, легко и робко, как будто боясь, что может прогневить его этим.
Эльдин застыл и стоял с полминуты, не шевелясь, а потом схватил Инди за плечи и со стоном впился в его губы. Он был горячим, дрожащим, от него пахло водкой, которой он протирал свои руки перед осмотром пациентов, и какими-то травами, словно он спал сегодня на сеновале. Инди закрыл глаза и вдыхал эти запахи, отвечая на поцелуй, и думал, что, в конце концов, даже такая жизнь может быть не так уж плоха.
Стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть и отстраниться друг от друга: Эльдина - с сожалением, Инди - почти с облегчением, потому что странность и непривычность происходящего начинала пугать его. Эльдин ещё мгновенье держал его за плечи, словно не желая отпускать, потом отошёл к двери и, не спрашивая, кто за ней, распахнул её.
Инди не знал человека, стоящего на пороге. И всё же сердце его оборвалось. Злая жизнь научила его узнавать тех, кто сулил ему новые беды - даже если он не знал, как именно всё обернётся, даже если не мог ничего изменить.
- Эльдин иб-Диннар? - спросил посетитель мягким высоким голосом, полным уважительной, чуть прохладной учтивости.
- Да, это я, - ответил Эльдин. - Что угодно?
Мужчина сложил руки ладонями вместе - это был знак высокой почтительности у фарийцев - и чуть склонил голову, увенчанную узкой чалмой из дымчато-голубой ткани. Крупный сапфир, скреплявший её, тускло блеснул на свету.
- Я - Гийнар иб-Феррир, милостью Аваррат главный евнух Бадияра-паши. Да позволено мне будет войти к тебе и поговорить, ибо у меня есть к тебе дело.
Эльдин замер. Инди смотрел на его спину, напрягшуюся под туникой, и кожей ощущал его желание немедленно захлопнуть дверь перед носом незваного гостя. Но они уже обменялись приветствиями, и поступить так Эльдин не мог - фарийцы очень щепетильны во всём, что касается внешних проявлений учтивости. Поэтому он скрежетнул зубами и отступил, впуская гостя.
Тот переступил порог, поднял глаза и встретился с Инди взглядом.
"Может, он меня не узнает", - подумал тот в полном отчаянии - и тут же понял, сколь нелепа эта надежда. Цвет волос и глаз выдавал его с потрохами - да и вообще, раз этот человек пришёл сюда, значит, ему уже было известно, кто стал очередным хозяином Инди. Новый главный евнух ихтанальского паши совершенно не походил на своего предшественника. Да, у него были столь же мягкие черты, как у всех полумужей, он был полным, хотя и повыше ростом, чем Оммар-бей, но не было в нём и тени оммаровой уютности, его пусть даже и показной, поверхностной, но всё-таки доброты. Глядя на Оммара, Инди с трудом представлял себе, как тот наказывает строптивых рабов. Глядя на Гийнара, он с лёгкостью мог это себе представить.
Евнух кутался в длинный шелковый халат и, закончив приветствия, спрятал руки в его широких рукавах. Отчего-то этот жест, исполненный скрытности, очень сильно не понравился Инди.
- Я отнимаю твоё время, - сказал Гийнар, отводя взгляд от Инди и обращая его на хозяина дома. - Но пришёл я не с пустыми руками.
Едва он договорил, в комнату вошли двое слуг, несущие столик, прогибавшийся под тяжестью яств и напитков. Помутившимся взглядом Инди выхватил гроздья роскошного чёрного винограда, свисавшую с серебряного блюда - дорогое угощение в этом сухом, бесплодном краю... Эльдин молча смотрел, как слуги ставят столик и раскладывают вокруг него подушки. Евнух стоял спокойно, глядя на лекаря чуть поблескивающими глазами. Когда слуги ушли, он вынул одну руку из рукава и приглашающим жестом указал Эльдину на подушки - так, словно сам был хозяином, принимающим гостя.
- Прошу тебя, садись.
Эльдин медленно подчинился. Инди видел, что он тоже лихорадочно ищет выход из положения. Мужчины разместились у столика, и Инди бочком бесшумно скользнул в угол комнаты, как можно дальше от них, где и сел на пол, укрытый тенью от ложа. Он видел их с этого места, но им, чтобы смотреть на него, надо было повернуть головы.
Впрочем, оба мужчины как будто забыли о его существовании.
- Хорошая комната, - сказал Гийнар иб-Феррир, когда они в полном молчании выпили по кубку вина. - Просторная и красивая. И гостиница эта хороша: я останавливался здесь три года назад, когда выполнял в Ильбиане поручение моего владыки.
- Благодарю, - коротко ответил Эльдин. Инди с затаенной радостью увидел, что всё происходящее так же неприятно его хозяину, как и ему.
- Да, комната хороша, - продолжал евнух; голос его был очень спокойным, даже слишком - так спокойно и тихо бывает море после ужасной бури. - Но не так хороша, как твоё искусство врачевателя. Ты ведь известный, опытный лекарь, не так ли?
