Инди излился, и это было впервые с ним - то есть впервые он оросил своим семенем не мятые простыни, просыпаясь мокрый в одиночестве в своей постели, а чужую плоть, чужое тело. Эльдин отстранился от него, утёр рот и наклонился снова, но на сей раз его губы скользнули ниже, вдоль бёдер Инди, и язык его нащупал отверстие, служившее для Инди прежде лишь источником боли и позора. На сей раз чувство не было таким безусловно приятным, как прежде - к тому же Инди был слишком измотан и ошеломлён извержением, его тело мелко вздрагивало, он вовсе не хотел, чтоб к нему сейчас прикасались. Но оттолкнуть Эльдина он не смел, поэтому терпел, и постепенно неуютное чувство стало терпимым, а потом - почти приятным, и в конце концов он откинул голову, уперевшись руками в скользящие покрывала, и шумно дышал, иногда срываясь на стон, пока язык мужчины неторопливо обследовал его задний проход.
Потом кончилось и это. Эльдин вновь отстранился и облизал свои пальцы, а затем ввёл их в проход Инди, обильно смазанный изнутри его слюной. Инди напрягся, но меньше, чем ожидал от себя. И когда мужчина развёл его ноги в стороны, склонился над ним и ввёл свой член в его тело, он не испытал совсем никакой боли, но, напротив, ощутил, как его собственная плоть там, где с ней соприкасался член Эльдина, пульсирует часто и жарко.
- Посмотри на меня, - сказал мужчина. - Смотри мне в глаза.
Инди распахнул глаза и встретил его взгляд - горящий, пожирающий - такой знакомый, но только теперь взгляд этот не вызывал в нём страха и отвращения. Глядя Инди в лицо, Эльдин качнулся вперёд, вгоняя свой член глубже и глубже в его тело, и вскоре Инди поймал себя на том, что движется ему навстречу - не потому, что ему так велели, и не потому, что это помогло бы быстрее закончить соитие, а потому что он сам так хотел.
Эльдин подхватил его под бёдра и развёл его ноги ещё шире, так, что они задрались и почти касались плеч мужчины. Это позволило ему входить глубже; Инди выдохнул, когда Эльдин, не прекращая движения, притянул его ещё ближе к себе. Инди теперь висел на нём, на его плоти и его руках, почти без опоры - и было в этом какое-то дивное, странное чувство парения, почти свободы. Он опять выгнулся и вскрикнул, когда член мужчины задел внутри него что-то - но это было не больно, а, напротив, странно и хорошо, и через какое-то время Инди излился снова, а потом мужчина догнал его, громко дыша.
Он держал Инди в прежнем положении, на весу, ещё какое-то время. Потом вышел из его тела и опустил на ложе, и сам лёг рядом. Долгое время они молчали, лишь их тяжкое, прерывистое дыхание разрывало сонную тишь полудня. Солнце ярко светило в окно.
Наконец Эльдин приподнялся на локте и посмотрел Инди в лицо. Убрал слипшиеся, мокрые пряди волос с его лба, провёл пальцами по его коже, обтирая капельки пота.
- О чём ты думаешь?
Вопрос застал Инди врасплох. Он смотрел в склонившееся над ним мужское лицо и пытался понять, что ему делать дальше. Как вести себя теперь с этим человеком... Он не понимал, ничего не знал, он совсем запутался. Но одного отрицать не мог: за три дня. проведённые с ним рядом, Эльдин ни разу его не ударил. Быть может, задавая сейчас этот странный вопрос, он в самом деле хотел услышать правду.
- Я думал о том, как попал сюда, - сказал Инди, отводя взгляд к распахнутому окну. - В Ильбиан.
Он умолк. Мужчина всё так же смотрел на него, легонько поглаживая его лоб кончиками пальцев. И он продолжил:
- Я плыл к своему дяде, которого никогда не видел. Мой отец умер. Будущее страшило меня. Я старался далеко не заглядывать, и всё равно боялся того, как увижу своего дядю, что ему скажу, как он меня примет... - При мысли о тех давних, таких смешных, таких никчемных страхах Инди горько усмехнулся. - Если б я знал, что меня ждёт на самом деле, я бы боялся в тысячу раз больше.
- Ты всё ещё боишься? - вполголоса спросил Эльдин, и Инди ответил:
- Конечно. Ты же ничем не отличаешься от других. То есть... ты пока что не причинял мне боли, но нужно тебе то же самое, что всем остальным. Почему вы, фарийцы, так развращены? Неужели вам мало ваших женщин? Или они некрасивы?
Он говорил так, как ему было велено - всё, о чём думал, всё, что роилось сейчас в его голове. Эльдин посмотрел на него с удивлением - и как будто слегка пристыженный.
- Женщины - это другое, - сказал он как-то неловко. - Женщины требуют определённых условий, достатка... Чтобы жениться, у нас принято платить родителям невесты выкуп - он тем больше, чем она красивее и чем лучше её семья. А наложниц наши законы позволяют заводить лишь женатым мужчинам. Продажные женщины стоят дорого...
- Конечно, мальчишка-раб гораздо дешевле, - сказал Инди и, задрав локоть, прикрыл им лицо. Крепкая мужская рука тут же перехватила его и заставила опустить руку. Инди посмотрел на мужчину.
