- Ты пришёл, чтобы поведать мне о своей хвори? - не моргнув глазом, спросил Эльдин. - Тогда тебе не стоило утруждать себя всем этим, - он кивнул на столик, ломившийся от яств. - Я беру плату за своё искусство лишь тогда, когда вижу его результат.
- О, нет, хвала Аваррат, я здоров, - засмеялся евнух - смех его был таким же холодным и фальшивым, как и он сам. - И с тех пор, как господин мой Бадияр-паша почтил меня высокой должностью и доверием, я не смею жаловаться на своё благополучие. А вот ты, Эльдин-бей, можешь пожаловаться на него. Ты уже больше года ютишься в этой комнатушке, не так ли? Она мала даже для одного. Что уж говорить о двоих.
"Началось", - подумал Инди, сжимаясь в комок. Эльдин наверняка подумал то же самое, потому что рука его, подносящая кубок к губам, замерла на полпути. Но евнух тоже взял свой кубок и отпил из него как ни в чём не бывало, словно это была всего лишь часть обычной светской болтовни, и Эльдин, помешкав, присоединился к нему.
- Давай начистоту, Эльдин-бей, - сказал евнух, ставя пустой кубок на стол. - Ты стеснён в средствах. Твой труд оплачивается неплохо, ибо ты умеешь находить пациентов, но что ты ещё умеешь, так это тратить деньги. Тебе ничто не стоит спустить за неделю то, что ты зарабатывал целый месяц. Ну подумать только - заплатить пятьдесят дайраров в нижней части рынка! Там, где за самого лучшего раба красная цена - двадцать пять! Или вот купить втридорога книгу, которая на восточном базаре обошлась бы тебе гораздо дешевле, - он небрежно кивнул на "Сказания", оставленные Инди на подоконнике. На самого Инди он так и не взглянул с тех пор, как переступил порог. Эльдин слушал его, закаменев лицом. - Ты мот, признай это, Эльдин-бей. И тебе не помешает покровительство человека, знающего цену деньгам.
- Вижу, твои люди исправно следили за мной, Гийнар-бей, - без выражения ответил Эльдин. - Что ещё они тебе рассказали?
- О, не они, - улыбнулся евнух. - Почти всё это я узнал от старого Язиля, который продал тебе этого раба. Большинство людей становятся очень болтливы, стоит прижечь им пятки - так и норовят выложить больше, чем тебе интересно. А как ты покупал книгу, я сам видел сегодня. Но подойти не решился - я не из тех, кто пристаёт с непрошенными советами.
- Однако не это ли ты делаешь прямой сейчас, Гийнар-бей? - резко спросил Эльдин, и Инди вздрогнул, почуяв задрожавшую в воздухе угрозу.
Но евнух лишь рассмеялся.
- О, нет, вовсе нет, сейчас я делаю тебе предложение, и это в столь же степени моё дело, в какой и твоё. Ты же прекрасно знаешь, во что ввязался, Эльдин, - мягко сказал он. - Ты знаешь, что мальчик, которого ты купил, по всем законам земным и небесным принадлежит Бадияру-паше.
- Впервые об этом слышу, - холодно ответил тот. - Я честно купил его на базаре у пристани. За пятьдесят монет, как ты и сказал. Тому было множество свидетелей, начиная от этого, как там его, Язиля, который мне его продал.
- Увы, старый Язиль уже ничего не сможет свидетельствовать - это сложно сделать, когда голова отделена от тела, - с сожалением сказал евнух, и Инди опять вздрогнул. - Но ты прав, другие люди также видели, как ты его покупал. Я ведь не обвиняю тебя, Эльдин-бей. Перед законом и перед Бадияром-пашой ты чист. Но по справедливости мальчишка тебе не принадлежит. Мой досточтимый предшественник, да примет его Аваррат в свой чертог, купил его на Большом Торгу за немалую сумму. Увы, дерзкий Арджин иб-Зияб похитил раба, чем сильно опечалил моего владыку. Ныне Арджин покаран, и единственная преграда между моим владыкой и восстановлением справедливости - это ты, Эльдин-бей. Слушай, - голос евнуха утратил притворную любезность, стал сухим и отрывистым, почти надменным. - Я заплачу тебе впятеро против того, что ты отдал за мальчишку. Это двести пятьдесят дайраров.
- Нет.
- Хорошо: пятьсот. Это столько, сколько ты зарабатываешь за год и тратишь за месяц. Немного рассудительности в тратах, и ты купишь на эти деньги небольшой домик, где сможет разместиться полдюжины таких рабов.
- Я сказал нет, Гийнар-бей. Этот мальчик не продаётся. Ты хотел спросить меня о чём-то ещё? Быть может, твоему владыке нужен совет по лечению подагрической хвори? Если нет, то позволь проводить тебя. Меня ждут мои пациенты.
Инди слушал его спокойный голос, исполненный глубоко запрятанной, очень хорошо скрываемой, но всё же ощутимой ярости - и внутренне обмирал от противоречивых чувств. Он был рад, счастлив, что Эльдин говорил всё это - и в то же время в душе его вновь зашевелился страх. И страх этот усилился, когда Инди увидел, как сузились глаза Гийнар-бея, когда Эльдин умолк и встал, красноречиво показывая, что разговор окончен. Евнух сидел неподвижно ещё минуту, потом поднялся. Край его халата зацепил персик, лежащий с самого края стола, и тот упал и покатился по ковру.
- Что ж. Хорошо, - сказал евнух прежним мягким и любезным голосом. - Я надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении, Эльдин-бей
- Не пожалею.
- Как знаешь. Прощай и будь благословен милостью Аваррат, - сказал евнух, сложил руки и, поклонившись, удалился.
