- Прежде чем перейти к цели моего визита, о сиятельный Бадияр-паша, позволь мне выразить своё недоумение и обиду твоим рабам, продержавшим меня у порога целых полтора часа и объяснявших это тем, что сиятельный паша изволит почивать. Если я могу просить тебя наказать их за эту ложь, то я прошу, ибо не смею верить, что сиятельный паша изволит почивать в то время, когда первый визирь его верного друга Шардуна-паши обивает порог.
Речь эта, произнесённая с традиционной для Фарии витиеватостью, была, тем не менее, исполнена столь явного оскорблённого достоинства и даже угрозы, что истинного её смысла не распознал бы только глухой. Бадияр ответил на тираду Рихата холодной улыбкой.
- Прости, Рихат-бей, мои слуги в самом деле что-то напутали - я лишь минуту назад узнал, что ты здесь, иначе не заставил бы тебя дожидаться. Как здоровье моего верного друга Шардуна-паши? Благополучен ли он? Не угрожают ли недруги границам солнечного Ильбиана?
- Мой владыка Шардун-паша в добром здравии и силён, как никогда прежде, - отвечал визирь, сверкнув тёмными глазами. - И благополучие его вне всяких сомнений. А что касается недругов, то это именно та причина, по которой он отрядил меня припасть к твоим ногам.
- Что же, солнечному Ильбиану угрожает внешний враг? Если так, то не вижу, чем я могу помочь моему верному другу, - развёл руками Бадияр. - Ему не лучше меня известно, сколько фарсахов пустыни и степи разделяют наши славные княжества, посему разумней ему поискать помощи где-нибудь поближе...
- Я не помощи пришёл спрашивать у тебя, Бадияр-паша, - звенящим голосом сказал Рихат-бей. - Не помощи, но ответа.
Повисло короткое, тяжкое молчание. Бадияр нервно шевельнулся на своём троне. Инди страшно завидовал ему - краска на нём застыла окончательно, и всё тело под ней начало чесаться. Он душу бы продал за право поднять руку и унять зуд, но продолжал стоять и мучительно вслушиваться в разговор, чутьём понимая, что оказался тут вовсе не просто так.
- Ответа? - переспросил Бадияр наконец, будто недоумевая. - Ответа на что? Или ты хочешь сказать, что мой верный друг Шардун-паша считает меня в чём-то повинным перед ним?
- Это я хочу сказать, владыка, - бесстрашно ответил Рихат, и по толпе немногочисленных рабов Бадияра пронёсся сдавленный шепоток ужаса. Всё это слишком напоминало вступление к открытому объявлению войны.
- В чём же, - спросил Бадияр леденящим душу голосом, - повинен я перед Шардуном-пашой, по его разумению?
- В том, что взялся вершить суд в его владениях. Три с половиной месяца тому твои шимраны тайно проникли в Ильбиан. Уже одно это - нарушение мирного договора о неприкосновенности границ, о паша! Но они не просто проникли - нет, у них был преступный умысел. Ты знаешь, какой, о паша.
- Ты, вижу, тоже думаешь, будто знаешь, - режущим голосом ответил Бадияр. - Может, скажешь и мне?
- Скажу, ибо за тем я к тебе и послан. Твои шимраны проникли в дом Арджина иб-Зияба, одного из любимейших царедворцев моего владыки. Они убили его и всю его семью, вырезали под корень досточтимый, великий род Ильбиана!
- А с чего мой друг взял, что это дело рук моих шимранов? Ильбиан, к прискорбию моему, не самый безопасный из городов славной Фарии - быть может, это сделали личные враги Арджин-бея, или какие-нибудь разбойники?
- Не лукавь, паша. Мой владыка провёл тщательное расследование, прежде чем послал меня к тебе выразить своё возмущение и скорбь. Один из солдат, нападавших на дом Арджина, был рабом и бежал, воспользовавшись суматохой. Недавно его изловили, и служанка Арджин-бея, чудом выжившая в ту ночь, опознала его. На нём было твоё клеймо! А кроме того, твоего главного евнуха Гийнара иб-Феррира видели в те дни в Ильбиане. О, паша, это жестокое оскорбление моему владыке.
- А знает ли твой владыка, - приподнявшись на троне и как будто совершенно забыв лицемерие, дрожащим от ярости голосом сказал Бадияр, - что его любимый царедворец Арджин украл у меня раба, которого я честно купил на Большом Торгу, по всем существующим законам? Знает ли он об этом? Отвечай!
- Он узнал об этом, но слишком поздно, - не моргнув глазом, ответил Рихат - и невозможно было сказать, то ли он в самом деле верит в свои слова, то ли очень умело лжёт. - Арджин-бей тщательно прятал этого раба от чужих глаз, так что даже Шардун-паша узнал обо всём слишком поздно, когда мальчик пробыл в доме Арджина уже несколько месяцев, а потом совершил побег. В то же самое время и ты узнал о том, где находится твой исчезнувший раб - не так ли, владыка? Тебе следовало обратиться с жалобой к владыке Ильбиана - и неужели ты думал, что просьба твоя не была бы рассмотрена со всем возможным тщанием?
