- О да, - скривился Бадияр. - Именно так я и думал. Шардун-паша не в первый раз покрывает своих любимчиков. Он думает, раз Ихтаналь далеко, с Ихтаналем можно не считаться. Ложь, визирь! Это жестокая ложь. Ихтаналь далеко, но руки Ихтаналя длинны. Раньше или позже, они заберут своё. И теперь он, - рука Бадияра с отставленным указательным пальцем вытянулась в сторону Инди, указуя на него с обвинением и торжеством, - принадлежит своему законному хозяину! Мне!
Десятки глаз обратились туда, куда он указывал - и изумление отразилось в них, когда люди Шардуна-паши внезапно поняли, что то, что они сочли сперва прекрасной золотой статуей - на самом деле мальчик, тот самый мальчик, из-за которого всё это произошло. По свите прошёлся шепотом - люди были в недоумении, в восхищении, а кто-то - и в ужасе. Инди стоял неподвижно под взглядами этих глаз, и ему даже не нужно было прилагать усилий, чтобы не шевелиться - он бы не смог, даже если б и захотел.
Рихат-бей тоже смотрел на Инди, кусая усы. Он как будто напряжённо размышлял о чём-то. Инди вдруг понял, что человек этот вовсе не так неотёсан и груб, как могло показаться с первого взгляда - напротив, его нарочито прямые манеры были ловкой хитростью, сбивавшей собеседника с толку и вызывавшей его на откровенность.
- Ты прав, - сказал визирь наконец вполголоса, заставив Бадияра слегка вздрогнуть и опустить руку. - Ты купил его по закону, а Арджин не по закону его похитил. Но то, что ты сделал потом с Арджином, было таким же преступлением. И раб этот теперь принадлежит тебе лишь потому, что ты украл его у Арджина.
- Не у Арджина, - скривился паша. - Мальчишка сбежал от Арджина. Мой евнух забрал его у какого-то безродного оборванца, какого-то шарлатана, лекаря, что ли, который где-то его подобрал...
- О да, - сказал Рихат, и глаза его сверкнули мстительным торжеством. - Всё верно. Этого лекаря - не так ли, досточтимый Гийнар-бей?
И тогда из-за спины его выступил человек, которого Инди не знал... никогда не узнал бы, если б вдруг встретил в толпе. Это не был Эльдин. Эльдин был молодым, красивым, статным мужчиной, безбородым, улыбчивым, полным радости и любви к жизни. Человек, ступивший под жгучие взгляды Бадияра и его слуг, был гораздо старше, и бородатое лицо его избороздили складки. Он ступал с видимым трудом и казался больным, почти немощным, и уголки его рта были опущены... Но когда он взглянул на Инди, превращённого в немую золотую статую, глаза его, всё такие же яркие, полыхнули такой мучительной, невыносимой нежностью, что Инди пошатнулся и едва не рухнул с помоста вниз, на каменные ступени, оглушённый эти взглядом, этим откровением...
Он жив! Эльдин жив!!
И вернулся за ним...
- Узнаёшь этого человека, Эльдин-бей? - взяв его за плечо, спросил Рихат, указывая на Гийнара. Тот хлопал ртом, выпучив глаза на воскресшего из мертвецов человека, которого убил собственною рукой.
- Да, узнаю, - сказал Эльдин, и Инди едва не заплакал - да, это он, это его голос! Только теперь он не такой звонкий, как прежде, но звучит так же уверенно и твёрдо. - Этот человек три с половиной месяца назад явился ко мне в Ильбиане и попросил продать ему мальчика, которого я купил на базаре несколькими днями раньше. Я отказался. На самом деле не знаю, к чему ему понадобилось разыгрывать представление - быть может, чтобы придать своим действиям видимость законности... так или иначе, пища, которую он принёс мне якобы в дар, заранее была отравлена. Ночью яд начал действовать, я лишился сознания и едва не умер. К счастью, одному моему другу, тоже лекарю, у которого я одолжил денег накануне, эти деньги срочно потребовались, и утром он пришёл, чтобы попросить меня вернуть их ему. Он нашёл меня бездыханного, понял по симптомам, каким ядом я отравлен, и успел дать мне противоядие. Увы, - он говорил всё громче, всё чётче, всё яростнее, - отрава проникла в мою плоть слишком глубоко и навсегда искалечила меня, так что в двадцать семь лет я превратился в старика. Но я жив! И я обвиняю тебя, Бадияр-паша, в том, что ты не только ответил беззаконием на беззаконие Арджина, но учинил беззаконие по отношению ко мне, который ничем тебе не навредил. Я обвиняю тебя, Бадияр, и требую ответ!
Голос его едва не сорвался, когда он почти выкрикнул последние слова, и ладонь визиря Рихата легла на его плечо. Эльдин задохнулся - и вновь метнул в Инди взгляд, полный свирепой уверенности. "Я заберу тебя отсюда, - яростно обещал этот взгляд. - Заберу!"
- Так случилось, - спокойно продолжил вместо него визирь, когда Бадияр ничего не ответил на обвинение, - что всего через несколько дней после возвращения Эльдин-бея к жизни владыку нашего поразил недуг, схожий с тем, что едва не лишил жизни этого человека. Искусство Эльдина довольно известно в Ильбиане, в числе прочих лекарей его срочно доставили ко двору, и он сумел обезвредить отраву прежде, чем она успела нанести серьезный вред. Так что ныне Эльдин-бей - придворный лекарь Шардуна-паши... а не какой-то там безродный шарлатан, как ты опрометчиво назвал его, о Бадияр.
