«Она была забавной и милой — совсем не такой, как описывал Пол. Не эгоистичной или избалованной, как намекал дядя Билли. Было очевидно, что она не очень образована, что меня удивило, потому что я знал, что она выросла в богатстве. Но она была умной. И хорошо воспитанной — ее осанка, то, как она скрещивала ноги. Она сказала мне, что учится на актрису, уже снялась в одном фильме. Я спросил ее, как называется фильм, но она просто рассмеялась и сменила тему. Она хотела знать все о аспирантуре, все о психологии, сказала, что так гордится, что я собираюсь получить докторскую степень. Мы действительно поладили, обнаружив, что нам нравится одна и та же еда, мы пользуемся одной и той же зубной пастой, ополаскивателем для рта и дезодорантом. Замечая маленькие общие манеры».
«Вот так?» — я потянул себя за мочку уха.
«Нет», — рассмеялась она. «Боюсь, это все я».
«Она рассказывала о своей домашней жизни?»
«В первый раз было не так много — мы действительно не хотели говорить ни о чем, кроме нас самих . И ей еще не сказали о Джоан — Пол сказал, что она не готова к этому. Поэтому мы сосредоточились только на нас двоих. Мы просидели в той комнате весь день. Первый раз, когда у меня появился намек на что-то негативное, был, когда мы заговорили о мужчинах. Она сказала мне, что у нее было много мужчин, так много, что она потеряла счет. Она прощупывала меня — хотела узнать, одобряю ли я или
не одобряла. Я не осуждала, но сказала ей, что я однолюбка. Сначала она отказывалась в это верить, а потом сказала, что надеется, что он чертовски хороший мужчина.
Вот тогда я и рассказал ей все о тебе. На мгновение в ее глазах появился страшный взгляд — хищный. Голодный. Как будто она ненавидела меня за то, что я ее любил. Но потом он так быстро исчез, что я подумал, что мне это почудилось. Если бы я знал лучше, я бы защитил тебя, поверь мне, Алекс. Защитил нас.
«Когда все стало плохо?»
Ее глаза увлажнились. «Вскоре после этого, хотя я не осознавала этого в то время. Мы должны были пойти за покупками вместе, но она не появилась. Когда я вернулась в дом Пола, он сказал мне, что она собрала свои вещи и уехала из города, никому не сказав. Что это ее шаблон — она не могла контролировать свои импульсы.
Не волнуйтесь, это не моя вина. Она наконец вернулась, две недели спустя, в ужасном состоянии — в синяках, сонливая, неспособная вспомнить ничего, что произошло, кроме того, что она оказалась в баре в Рино. С этого момента так и было — зашла, выпала. Состояния бегства, злоупотребление наркотиками».
«Яна. Твоя диссертация».
Это ее потрясло.
Я сказал: «Я прочитал это. Мне было интересно — вы. Чья это была идея?»
«Все началось как шутка. Я только что пережила тяжелый месяц с ней — пара передозировок, много словесных оскорблений. И я была под давлением, мне нужно было придумать тему диссертации или подать заявку на продление в отделе — мое второе. Я выплескивала Полу мысли о том, как сильно она меня расстраивает, как тяжело мне приходится. Что мне было бы легче быть ее терапевтом, чем ее сестрой. Он посмеялся над этим, сказал, что быть ее терапевтом тоже нелегко. Мы говорили о потере контроля, которая возникает при общении с такими людьми. Потом он спросил, почему бы мне не поставить себя на место терапевта — как способ установить некое чувство контроля в отношениях — и не записать все это».
«Прорабатываю это».
«Пол сказал, что она должна мне это».
«Похоже, Пол тоже на нее злился».
«Он был расстроен — все эти годы, а ей становилось все хуже.
Ухудшение. К концу она стала совершенно параноидальной, почти психотической».
«Паранойя по поводу чего?»
«Все. В последний раз, когда она вернулась — когда она разрушила мою практику — она была убеждена, что я собираюсь ее заполучить, что я раскрываю ее
личные секреты моим пациентам, унижая ее. Это исходило от ее собственной боли, но она проецировала ее на меня — обвиняя меня, как она делала это много лет назад».
«Расскажи мне об этом».
«Это было давно, Алекс».
«Я все равно хотел бы услышать об этом».
Она немного подумала, пожала плечами и улыбнулась. «Если это так важно для тебя».
Я улыбнулся в ответ.
Она сказала: «Это случилось после того, как она вышла замуж — за итальянского дворянина, маркиза по имени Бенито ди Орано, с которым ее познакомила мать. На десять лет моложе ее, обходительный, красивый, наследник какой-то обувной компании — еще одна импульсивная вещь — они были знакомы всего неделю, прилетели в Лихтенштейн и устроили гражданскую церемонию. Он купил ей Lamborghini, перевез ее на свою виллу с видом на Испанскую лестницу. Мы с Полом надеялись, что она наконец остепенится. Но Бенито оказался садистом и наркоманом. Он избил ее, накачал наркотиками, отвез в семейный палаццо в Венеции, накачал наркотиками и отдал своим друзьям — в качестве подарка на вечеринке. Когда она проснулась, он сказал ей, что аннулировал брак, потому что она была мусором, а затем выгнал ее. Буквально.