— Дайте я подумаю. — Доктор Мартин потерла гладкий лоб между тщательно оформленными бровями. — Она сказала… теперь я желаю, что не выжала из нее подробности… так вот, она сказала, что любит гладить его по голове, и что он — ее талисман на удачу. Это была одна из игр, в которые они играли, — она гладила его по голове, а он делал то, что хотел; именно так она сказала — «он делает то, что хочет, все, что хочет». Демора сказала, что ей нравится его голова, такая гладкая… «Как попка у младенца». Так что, полагаю, он был лысый. — Доктор нахмурилась. — Я выдала ей новую зубную щетку и тюбик «Колгейт Тотал». — Она снова поднялась с табурета. — Давайте, я сделаю для вас копию карты.
— Это может оказаться полезно, — согласился я. — И вам не следует сожалеть о том, что было.
Дантист обернулась и улыбнулась.
— По крайней мере, кто-то прошел курс психологии.
Помощник окружного прокурора Джон Нгуен поглаживал бейсбольный мяч.
Драгоценный мяч от команды «Лос-Анджелес доджерс», украшенный множеством автографов знаменитостей. Еще три мяча в пластиковых упаковках красовались на полке вместе со сводами законов и папками с делами. Нгуен занимал достаточно высокое положение, чтобы расположиться в угловом офисе на семнадцатом этаже Центра криминального правосудия имени Клары Шортридж Фольц. Фольц была первой женщиной-адвокатом на Западном побережье. Я гадал, что бы она подумала об этом безликом двадцатиэтажном здании, носящем ее имя.
Из окон были видны крыши делового центра и бездушно-правильные парковочные площадки; зелени здесь почти не было. Мы с Майло и Ридом расположились возле рабочего стола Нгуена, и в кабинете стало тесно.
— Вот как? — переспросил юрист, лаская туго зашнурованный шов мяча. — У возможной жертвы был возможный клиент, и он — также вероятно — был воображаемым бойфрендом с лысой головой?
— Плюс то, что Большая Лора Ченовет едва удрала от бритоголового убийцы, — напомнил Рид, — а Селена Басс села в машину с каким-то лысым.
— Оба случая воспроизведены со слов третьих лиц, по их воспоминаниям, что делает их дважды недостоверными. Вы что, не следите за массовой культурой? Бритая голова — это новый шик. — Нгуен коснулся собственных черных густых волос, коротко остриженных «под ежик». — Извините, но никто не даст вам ордер на этом основании.
— Ну же, Джон, тут не только это, — сказал Майло. — Трэвис Хак явно проявляет скрытность.
— Не быть дома, когда вы соизволите явиться без предупреждения, — это скрытность? К тому же он был в шапке, и вы не можете быть уверены, что он бреет голову.
— То, что было видно из-под шапки, явно было чисто выбрито.
— А что, если он бреет голову по бокам, а на макушке оставляет волосы? Как тот чудик в старом фильме Дэвида Линча… ну, вы поняли, о ком я.
Молчание. Нгуен продолжил:
— Бритоголовый. А что, если вы сорвете с него шапку — и обнаружите под ней дреды длиной в фут? Вы полагаетесь на какие-то расплывчатые описания, которые могут не стоить даже блошиного плевка. Но я не буду вас останавливать, стройте предположения и дальше. Я просто не смогу никому замолвить за вас словечко, слишком все шатко.
Его глаза остановились на снимке Трэвиса Хака, сделанном при регистрации на права.
— Тут у него достаточно длинные лохмы. Но, допустим, он побрил голову. Вам придется доказать, что это произошло в определенный период, который совпадает с тем временем, когда Селену видели в компании бритоголового парня. Да нет, еще дальше — к с моментом исчезновения Монтут. Когда это было, два года назад?
— Пятнадцать месяцев, — уточнил Майло.
Нгуен снова поигрался с бейсбольным мячом.
— Я уверен, что ваши инстинктивные догадки в адрес этого типа верны, Однако улики слишком слабые. Но давайте немного погрешим против истины и скажем, что вы накопали достаточно свидетельств, чтобы мистер Хак стал явным подозреваемым. У нас по-прежнему проблемы с тем, чтобы попасть в дом. Это не его жилье, оно принадлежит его работодателю. Который подозреваемым не является.
— Пока нет, — обронил Мо Рид.
Нгуен покатал мяч в пальцах.
— Вы что-то хотите мне сказать? Дополнить картину?
Майло рассказал о свингерских вечеринках, которые Селена Басс описывала своему брату, и о последующем ее найме в качестве учительницы фортепиано для Келвина Вандера. Напомнил о том, что семья Вандеров уехала из города.
— Ну ладно, от плохой девчонки до преподавательницы Баха — это прогресс, — сказал Нгуен. — И что?
— Или Бах был прикрытием для того, чтобы она постоянно появлялась в этом доме, — произнес Рид.
— Богатые люди с причудами? — фыркнул Нгуен. — Парень, это голый-вудский сценарий. Кто скажет, что «свингерские вечеринки» представляют собой что-то большее, нежели славные, невинные забавы для взрослых? Нет никакой связи с садо-мазо-штучками, в которых предположительно участвовали две ваших проститутки. И, честно говоря, та, другая проститутка, как ее там… Ченовет? Не похоже, чтобы она позволила кому-нибудь связывать ее. Совсем наоборот.
— Мы нашли у Селены стек…