Брайан Агаджанян прищурил глаза. «Уложи его в постель. Дальше я сам».
Как только она подчинилась, он вышел из дома, подошел к внешнему краю выровненной парковки и остановился в дюйме от обрыва.
Один неверный шаг, и он полетит вниз по слалому из вербены.
Сложив руки на груди, он изучал каждого из нас, притворялся, что его заботит темнеющее небо, затем огни внизу. Молодой человек, но черные волосы редели, а глубокие морщины прорезали его щеки, прежде чем столкнуться с волосами бороды. «Это не может быть тем, о чем я думаю».
Майло сказал: «Это довольно сложное предложение, мистер Агаджанян».
«Хорошо, вот простой вопрос: Что. Это. О чем?»
«Имя в базе данных твоих сестер».
Брайан Агаджанян ударил кулаком по ладони. «Невероятно. Ради этого ты нарушаешь мою личную жизнь и пугаешь мою жену?»
«Думайте об этом как о дружеском визите».
Руки Агаджаняна скрещены на груди. Его зажатое выражение лица говорило о том, что он носит самый узкий спортивный бюстгальтер во вселенной. «Я знаю, что у тебя есть работа, но это действительно возмутительно».
Майло открыл свой атташе-кейс и размахивал фотографией. Крупный план кровавого болота, которое когда-то было лицом девушки по имени Мистери.
«Йех». Брайан Агаджанян покачнулся, опасно наклонившись в сторону склона. Майло уперся левой рукой.
Агаджанян отмахнулся от него, стараясь, чтобы его движения были медленными и легкими.
Майло сказал: «Мне показалось, что ты теряешь равновесие».
«Я в порядке», — сказал Агаджанян, отводя взгляд от изображения. «Это отвратительно, в этом не было необходимости. Почему вы просто не позвонили в мой офис?»
«Мы так и сделали. Ваш секретарь обещал вам немедленно позвонить, но мы так и не получили ответа».
«Я работал вне офиса, не проверял сообщения».
«Снаружи, как в кабинете твоей сестры?»
«Снаружи — это все, что вам нужно знать. Теперь вам действительно пора идти. Это совершенно неуместно».
Майло спросил: «Если бы мы связались с вами по телефону, вы бы дали мне настоящее имя этой бедной девочки?»
«Почему вы думаете, что это будет эффективно?»
«Я всегда выбираю индивидуальный подход».
«Как, вы сказали, вас зовут?»
«Стерджис, Западный округ Лос-Анджелеса».
«А вы лейтенант».
Майло улыбнулся. «А ты адвокат».
Агаджанян сказал: «Лейтенант Стерджис», — словно пряча оружие.
Майло сказал: «Если вы хотите ввести это в свой КПК, я буду рад подождать».
«Ничего страшного, у меня хорошая память».
«А настоящее имя этой бедной девочки там есть?»
Агаджанян не ответил.
Майло сказал: «Мне также нужно имя того, с кем твои сестры ее познакомили...»
«Мои сестры никого не знакомят, они создали социальную сеть
сетевой сайт».
«Где люди платят им за привилегию заняться сексом».
«Это не тонкость, это суть, лейтенант. Здесь нет подлинного агентства, то есть SukRose не является стороной ни в какой сделке и, как таковая...»
«Они стремятся стать eBay романтики мая-декабря», — сказал Майло. «Надеюсь, они заработают миллиарды. А пока назовите мне имена одной конкретной Мэй и всех Декабрей в ее прошлом, чтобы мы могли выяснить, кто превратил ее в гамбургер. По крайней мере, мы сможем уведомить ее семью, чтобы то, что от нее осталось — ее компоненты — не лежали бесконечно в холодильном шкафу».
«Я вас понял , лейтенант Стерджис. Но нет, извините, ничем помочь не могу».
Майло навис над ним. «Почему бы и нет?»
«Почему бы и нет? Потому что SukRose, вероятно, может понести юридическую ответственность за любой последующий личный ущерб, нанесенный вашим расследованием. Затем, есть еще общий вопрос конфиденциальности и...»
«Я вас понимаю , господин Агаджанян».
"Значение?"
«Ты всегда хорошо учился, но вид крови вызывал у тебя отвращение, поэтому вместо того, чтобы стать врачом, где ты действительно мог бы кому-то помочь, ты выбрал профессию, где тебе платят за то, что ты усложняешь простые вещи, создавая иностранный язык, называемый адвокатской терминологией, за перевод которого ты затем можешь брать деньги с бедолаг».
Майло подмигнул, указывая большим пальцем на персональную табличку Бокстера.
«Жизнь хороша, да?»
У Брайана Агаджаняна отвисла челюсть, затем она захлопнулась, напрягшись, чтобы компенсировать это. «Я не собираюсь стоять здесь и оправдывать свою профессию.
Некоторые вещи сложны , и ваша ситуация попадает в эту категорию».
Майло бросил фотографию смерти в свой чемодан. «Как хочешь, Брайан.
Вы обсуждали с сестрами тот факт, что чем меньше вы нам рассказываете, тем больше публичной огласки получит их компания? Но не такой уж и правильный тип огласки? Как в завтрашних шестичасовых новостях, сообщающих миру, что один из их Sweeties был убит, а они отказались помочь предоставить доказательства?
«Это, — сказал Агаджанян, — само по себе повлечет за собой последствия».
«Еще бы, Брайан. Если я богатый старикашка, ищущий соблазнительную девчонку, я не пойду на сайт, где соблазнительная девчонка превратилась в отвратительно-мягкую тряпку, а вокруг шныряет полиция».
«Вот в этом и суть! Ваше слежка потенциально пагубна для
выживание...
«Брайан, пагубно то, что ты позволяешь вещам дойти до точки, когда все становится явным».