Спал я плохо; уже вставало солнце, а мое сознание продолжало то соскальзывать в забытье, то возвращаться к бодрствованию.
Я думал о Джоне Дженсене Уильямсе. Знал, что он может быть где угодно. Повсюду.
Вчерашняя неудача только усугубляла паршивое настроение.
Когда в одиннадцать утра я добрался до офиса Майло, тот отсалютовал мне двумя пальцами и продолжил печатать.
На экран были выведены данные Национального информационного криминалистического центра – обширная сводка недавних тяжких преступлений. Лейтенант проверял Мередит Сантос по всем базам данных; мы до сих пор не знали, была ли она жертвой, преступницей или и тем и другим.
Сантос – бывшая военная, отмечена наградами. Служила специалистом-администратором в разгар боев на базе возле Фаллуджи, ведала заказом снаряжения для войск. Отправлена в почетную отставку три года назад. Чиста, как молоко.
Возле компьютера Майло стояла коробка в жирных пятнах.
– Завтракать будешь?
– Нет, спасибо.
Он подкрепился хворостом, пончиком и «медвежьим когтем» – сладкой булочкой с миндальной начинкой. Вытер подбородок и объявил:
– А теперь – самая интересная часть дня. – И набрал номер родителей Сантос в Аризоне.
Ответила ее мать.
– Это снова лейтенант Стёрджис из Лос-Анджелеса. – Потом он старательно, но безуспешно пытался не напугать женщину. Когда Майло, наконец, добрался до имени Джона Дженсена Уильямса, она сказала:
– Никогда не слышала о нем, сэр. – Потом вздохнула и заплакала.
В трубке послышался новый голос, скрипучий, как ножницы по металлу. Телефон у жены отобрал капитан армии США в отставке Генри Сантос.
– Что за имя? – резко спросил он.
Майло повторил.
– Он также известен как Джей-Джей или Дженс…
– Ответ отрицательный по всем пунктам. Не знаем такой фамилии. Вы говорите, он что-то сделал с Мерри?
– Мы этого не знаем, сэр.
– Но подозреваете, иначе не упоминали бы его.
– Мы не уверены, но это возможно, капитан Сантос.
– Все это не имеет смысла, сэр. Я обучал девочку самообороне, она умеет за себя постоять.
«Боевые искусства против черного пояса среди психопатов? – подумал я. – Даже не надейтесь».
– Насколько нам известно, ей не пришлось… – начал Майло.
– Все это плохо кончится, – перебил Генри Сантос. – Я чувствую.
* * *
Проверка по ориентировкам и объявлению в розыск фургона, «Короллы» и «Лексуса» ничего не дали.
– Интересно, сестры Кори знали, что Уильямс живет за соседней дверью? Может, они опознали бы женщину, которая с ним… Сомневаюсь, что получится, но давай еще раз попробуем.
* * *
Сестры прекратили пользоваться своими кредитными картами.
– Если они у родственников в Канаде, может, сумеешь узнать, у каких, – сказал я. – Как девичья фамилия Урсулы?
Майло пролистал дело об убийстве Кори и покачал головой.
– В ее лицензии указано второе имя – Глэдис.
Он зашел на сайт налоговой службы округа. Ничего.
– Можно мне? – попросил я.
– Можно что?
– Поискать.
* * *
Гражданское лицо, пользующееся полицейским компьютером, – грубое нарушение. Работая вместе, мы с Майло каждый день пренебрегали, наверное, дюжиной правил.
Я сразу вышел в магистральный поисковик и забил урсула глэдис британский дипломат, рассчитывая комбинацией ключевых слов сузить круг поиска.
Получилось.
Единственное попадание, но верное: некролог одиннадцатилетней давности в лондонской «Таймс».
Лайонел П. Л. Оверлэнд, отставной чиновник Министерства иностранных дел, служил в Бангкоке, Сингапуре и Гонконге, скончался после продолжительной болезни. Итон, Кембридж, Лондонский университет, преданно служил короне и т. д. Отставка и отдых, посвященный ухаживанию за орхидеями, любовь к которым он приобрел в Юго-Восточной Азии.
Супруга Глэдис Мей скончалась раньше мужа, остался единственный ребенок, Урсула Глэдис Кори.
Урсула оверлэнд вкупе с бангкок и сингапур ничего не дали. Но гонконг откликнулся веб‐сайтом «Гилберт Оверлэнд Лимитед». Элитный антикварный магазин на Океанском терминале в Коулуне.
Разница во времени с Лос-Анджелесом на острове составляла шестнадцать часов, значит, там едва минуло восемь утра. Я отправил запрос.
Через несколько секунд получил ответ.
Владелец, Гилберт Оверлэнд, явно удивился, но шока не испытал.
* * *
– Полиция Лос-Анджелеса? Убийство Урсулы?
– Да.
– Ужасно. Еще не пришел в себя.
– Как вы узнали?
– Ее бывший мне рассказал.
– Вы ее кузен?
– Да.
– Вы поддерживали контакт?
– Когда приезжала в Гонконг, приходила в гости. Почему вы связались со мной?
– Пытаемся найти ее родственников.
– Их нет, мы с Урсулой были единственными детьми, Оверлэнды не особенно плодовиты. Почему просто не спросить Ричарда?
– Он не знал никаких родственников, кроме вас.
– Что ж, это правда.
– Нет родных в Канаде?
– Нет, а что?
– Собираем информацию.
– Это не ответ на мой вопрос, мистер Стёрджис.
– В данный момент вопросов больше, чем ответов.
– Понимаю. Вы знаете о разводе? Сколько неприязни…
– Урсула вам об этом рассказывала?
– Часто. Особенно в свой последний приезд.
– Давно это было?
– Год назад. Что вы о нем думаете? О Ричарде?
Я повернулся к Майло.
– Интересный парень.
– Урсула говорила, с ним довольно скучно.
* * *
Я подписался и закрыл почту.