– Время лечит, – ответил я, а в голове мелькнуло: три выпечки час назад.
– Ты прав. Как всегда, – сказал Майло, когда мы поднимались по лестнице в кабинет.
– В чем?
Он потрогал пряжку на ремне.
– Похоже, через пару часов мне станет лучше. Пойдем, пожалуй, к итальянцам.
* * *
Майло провел время, проверяя, отправлены ли объявления о розыске в отделения полиции Главного аэропорта Лос-Анджелеса в Бербанке и в аэропорт Джона Уэйна. Вскоре позвонил Фрэнк Гонзалес.
– Наши эксперты собрали семенную жидкость и другие образцы с матрацев в квартире Уильямса, там куча ДНК. Пистолета не нашли ни там, ни у Кори, поэтому какое бы оружие ни видели девушки, оно исчезло. Я полагаю, Уильямс забрал его.
– Я так и думал, – сказал Майло.
– Очень плохо, что они не могут описать его, чтобы мы знали, как оно выглядит.
– Полагаю, в конце концов узнаем.
– Не то чтобы Кори использовал его против кого-нибудь. Вот псих, размахивать пистолетом перед собственными детьми…
– Он не являлся образцом ментального здоровья, Фрэнк.
– Есть что-нибудь от парня из Долины по этому тату-художнику?
– Пока нет, – ответил Майло.
– Я проверил оповещения перед тем, как позвонить тебе. Пока пусто.
– Знаю, Фрэнк.
– Я тебе надоел, – сказал Гонзалес. – И сам себе надоел.
* * *
Стёрджис позвонил Ллойду Бамбургеру. Детектив из Долины откликнулся сразу же.
– Привет, только что собирался тебе звонить. Пуля из головы мистера Брауна оказалась девятимиллиметровой. Это совпадает с твоими?
– По убийству Кори у меня двадцать пятый калибр, но может совпасть с убийством Ди Марджио.
– Пуля из Брауна в лаборатории, а где та, что из Ди Марджио?
– В морге; скажу, чтобы выслали.
– Есть что-нибудь по твоим оповещениям? Не было времени проверить, но догадываюсь, что ничего.
– Правильно догадываешься, Ллойд.
– Я знаю, ты позвонишь, если что-нибудь найдешь.
– Ты узнаешь одним из первых.
– Одним из?..
– Рассчитываю, что сначала позвоню своей семье в Индиану, Ллойд. Чтобы доказать, что я здесь действительно работаю.
Бамбургер рассмеялся и повесил трубку.
Положив телефон, Майло протер глаза, потом все лицо, поиграл неприкуренной сигарой.
– Только что пришло в голову, – сказал я. – Уильямс подчищает хвосты. Нужно предупредить Клеффера.
Сигара сломалась в его пальцах. Майло бросил ее в мусорную корзину.
– Он достаточно сильно ненавидел парня, чтобы тогда увести у него девушку, а теперь… Боже.
Домашний телефон Клеффера не отвечал. На звонок в «Беппо Биппо» последовал высокомерный ответ:
– Шеф готовит.
– Скажите шефу, что лейтенанту Стёрджису нужно с ним поговорить.
– Это невозможно…
– Сделайте возможным.
Дожидаться ответа пришлось под аккомпанемент бьющей по мозгам техно‐музыки, тупо повторяющей одни и те же два аккорда.
Человек с противным голосом снова взял трубку.
– Он создает суфле из мидий, это нежное блюдо, его нельзя беспокоить.
– Как насчет жизни? Она ведь тоже довольно хлипка, нет?
Шум на том конце провода. Музыка.
– Вы что-то сказали, сэр?
– Ничего.
– Я передал ему ваше сообщение, сэр. Ему все равно.
Майло уставился на трубку.
– При чем тут выживание, когда он готовит суфле из мидий, – пояснил я.
Он разразился хохотом – и продолжал содрогаться в конвульсиях, пока брал пистолет, ключи и рацию.
– Куда? – спросил я.
– Идиот этого не заслуживает, но идем.
Мы миновали ресторан и проехали по соседним улицам, высматривая фургон Дж. Дж. Уильямса, зарегистрированный на Мередит Сантос «Лексус» и серую «Короллу» с номером 775S ХХХХ неизвестного владельца.
На четвертом круге позвонил Фрэнк Гонзалес и приподнял тень завесы над транспортной тайной на одну треть.
– «Тойота» только что подана в розыск. Женщина припарковала ее возле ресторана морепродуктов в заливе Вентуры. Зашла за заказом, ключи оставила в машине.
– Опять кухня, – сказал Майло. – Пробовал когда-нибудь суфле из мидий, Фрэнк?
– Звучит мерзко, – ответил Гонзалес. – Кроме того, у меня аллергия на моллюсков.
– Значит, Уильямс менял машины, но никаких следов его фургона нет?
– Пока нет; подразделение полиции в Вентуре проверяет побережье залива, опрашивает людей в туристических магазинах. У них тут приглашают на экскурсию с наблюдением за китами; может, ублюдок прыгнул на катер, куда-нибудь уплыл, и счастливо оставаться…
– Не дай бог, капитан Ахав.
– Нет, я Измаил, – сказал Гонзалес. – Хороший парень[61].
Мы сделали еще три круга. Убедившись, что ни одна из машин не припаркована поблизости, Майло велел мне остановиться в квартале к северу от Мелроуз.
Он отстегнул ремень безопасности.
– Ладно, фанаты «Нэшнл джиогрэфик», пора обследовать мир чревоугодия.
– Может, мне лучше пойти одному? – спросил я.
– Почему?
– Уильямс видел нас обоих, но мне будет легче незаметно проскользнуть внутрь, не привлекая лишнего внимания.
– Думаешь, Уильямс может быть там?
– Всякое может быть.
– Почему это тебе будет легче?
– Я не выгляжу как коп.
Он осмотрел мою одежду. Черная водолазка, джинсы, коричневые матерчатые туфли. На нем был давно потерявший форму серый костюм, ношеная рубашка, то ли до белизны застиранная, то ли некогда бывшая белой, и непонятно из чего сделанный тощий галстук.