Высокий мужчина в черной бейсболке и длинном черном плаще.
Нелогичный выбор для теплого солнечного дня.
Как раз в тот момент, когда я толкнул Майло, мужчина свернул в переулок, на ходу засовывая руку под плащ.
Я толчком распахнул водительскую дверцу. Лейтенант был уже на улице и пересекал Мелроуз, виляя между авто, двигающимися в двух направлениях, и не обращая внимания на какофонию гудков и проклятий. Я поспешил за ним вдогонку и получил свою долю возмущенных ругательств.
Может, из-за шума или чего-то другого, но человек в бейсболке оглянулся.
Длинное костлявое лицо.
Широкие солнцезащитные очки с черными стеклами.
Прямо под тонкой нижней губой – идеальный квадрат волос. Начисто выбритая голова под бейсболкой. Ногти на пальцах покрыты черным лаком.
Но, без всякого сомнения, перед нами стоял Джон Дженсен Уильямс. С ножом в руке.
Внезапно он прыгнул в переулок.
Майло достиг тротуара и выхватил пистолет. Прохожие завизжали и бросились врассыпную.
– Звоните «девять-один-один»! – крикнул кто-то.
Уильямс взмахнул ножом. Длинное изогнутое лезвие – таким мы с Робин потрошим рыбу и удаляем из нее кости.
Несколько дюймов клинка окрасились в алый цвет.
Дариус Клеффер свалился на землю, зажимая руками живот.
Женщина в красной майке стояла между ним и Уильямсом с ничего не выражающим лицом. Она ничему не удивлялась.
Потом, заметив Майло с пистолетом, картинно расплакалась.
Джон Дженсен Уильямс посмотрел на свой нож. Снова повернулся к Клефферу, стонущему от мучительной боли.
– Брось его! Сейчас же! Брось! – скомандовал Стёрджис.
– Спорим, это была самооборона? – сказал Уильямс мягким голосом. Он опустил руку и расслабил пальцы. Острие ножа смотрело вниз.
Потом пальцы сжались. Клинок нацелился вперед.
И он ринулся на Майло.
Тот выстрелил ему в центр туловища, как учили в академии.
Уильямс остался на ногах; дырка на плаще казалась почти незаметной.
– Ай, – прошептал он, но держался при этом спокойно.
Бронежилет?
Майло, должно быть, подумал то же самое. Он выстрелил снова, проделав в гладком белом лбу Джона Дженсена Уильямса приличное отверстие.
– Ой, – произнес Уильямс и тяжело упал. Рухнул он почти на Клеффера, который продолжал хныкать и становился все бледней.
Женщина в красном топе поправила волосы.
– О, благодарю вас, сэр! Вы спасли мне жизнь.
Она даже не взглянула на Дариуса Клеффера, визжавшего от боли; из-под пальцев, которыми он зажимал рану, бежала кровь.
Я подошел к нему, чтобы оказать помощь.
Майло надел на женщину наручники.
– Сэр, я жертва, – сказала она.
– Собственной глупости.
– Это ты глупец. К тому же жирный и уродливый.
– Пой, птичка, – ответил Майло, набирая 911.
Кашмир Катт – так она себя называла, и это подтверждалось фальшивым удостоверением личности. Тот же поддельный документ гласил, что ей двадцать пять лет. Карточка ютилась в ее тесной сумочке из кроличьего меха с четырьмя сотнями долларов наличными, двумя презервативами, двумя дозами кокаина и одной метамфетамина.
Настоящее ее имя было Агнес Брзика, а подлинный возраст – тридцать один год. Она не видела смысла оспаривать это, потому что пять раз попадала в базу данных Национального криминалистического информационного центра. Аресты за домогательство, наркотики и один раз за нападение.
Будучи уличена Агнес продолжала лгать, начиная с того, как долго она знала Уильямса.
– Всего пару недель, сэр. – Она сумела выклянчить тюремную робу на размер меньше, и теперь грудные силиконовые импланты упорно рвались через ткань на волю.
– Девушка, танцевавшая вместе с тобой в «Черном бархате», говорит, что Уильямс ходил к вам на протяжении месяцев, и вы часто уходили домой вдвоем, – сказал Майло.
– Какая девушка? – спросила Брзика.
– Это имеет значение?
– Некоторые из них врут.
Лейтенант ждал.
– Ладно, – уступила Брзика. – Ну да, я ходила с ним, но не хотела нажить себе неприятностей.
– Понятно.
– Честно, сэр. Я понятия не имела, кто он такой.
– Ты думала, что он нормальный парень.
Долгая пауза.
– С ним все было в порядке.
– Он использовал тебя, чтобы выманить Дариуса Клеффера на улицу и убить.
– Не получится, сэр.
– Получится, Агнес.
– Не-а. Ничего подобного, сэр.
– Что ты делала в ресторане Клеффера? Только не говори, что ела.
– Ела. – Она хихикнула и поправила волосы. – Ладно. Зашла потому, что он сказал, будто здесь у него друг и он хочет сделать ему сюрприз.
– Уильямс сказал, что Клеффер – его друг?
– Ага.
– Поэтому он использовал тебя, чтобы выманить Клеффера?
Молчание.
– Агнес?
– Вовсе нет, сэр.
– Если Уильямс хотел только удивить Клеффера, почему не зашел к нему сам?
– Мм…
– Мм?
– Вам лучше спросить у него.
– Теперь это довольно трудно, Агнес.
Она широко ухмыльнулась и снова поправила волосы.
– Зачем Уильямсу использовать тебя, если он хотел всего лишь сделать сюрприз?
– Думаю, я сама была еще большим сюрпризом.
– Клеффер сказал, что ты старалась выманить его с кухни. Прислала три комплимента шеф-повару, приставала с просьбами к разносчику…
– Он жив?
– Не благодаря тебе, Агнес.
– Ах, какой ужас, сэр… Я была изумлена, когда это случилось. Правда. У него так воняло изо рта…
– У Клеффера или у Уильямса?