Кого-то такое гадание, возможно, поставило бы в тупик, но никак не Лиз.
– Умный вопрос, – сказала она. – Да, это часть набора для слепков.
– Слушаюсь, босс.
Грегор повернулся и двинулся тем путем, которым мы сюда пришли; раздвигая ветви, он грациозно ступал след в след. Мускулы на нем играли.
– Он был борцом на одной из Олимпиад, – сказала нам Лиз и повернулась обратно к открытому дверному проему. – Там на засове могут быть отпечатки. Забыла сказать ему про набор для отпечатков… ну да мы можем заняться ими позже. Надо будет насобирать их до съемок, чтобы никто не мог сказать, что кадры постановочные.
Стёрджис достал телефон и начал щелкать.
– Это годится для резервного копирования, Майло, но я собираюсь задействовать свою «Лейку», для максимально высокого разрешения.
– Мне очень хочется поговорить с садовниками, – произнес лейтенант. – А еще с ландшафтным архитектором, черт ее подери. Она заявляла, что ничего содержащего колхицин здесь нигде нет.
– Это могло быть правдой на тот момент, – сказала Лиз. – Повторно сюда она никогда не наведывалась?
– Нет никаких признаков, чтобы кто-то ухаживал за поместьем вне его официальных пределов. Там скопление хвои и листьев, деревья давно не стрижены. Это может оказаться вам на руку: сложнее заявить о случайном нарушителе.
Позади нас зашуршали ветки.
– Лучше, чем спортзал, – добродушно проворчал Поплавский. В каждой руке у него было по большому черному кофру, а под мышкой – коробка поменьше.
– Я еще захватил набор для отпечатков пальцев. Мало ли что там на двери, и вообще…
– Хорошая мысль, – похвалила Лиз.
– Надо же как-то проявить себя.
* * *
Десятки фотографий, снятых под разными ракурсами; липкое сладковатое зловоние становилось все сильней.
В одном из кофров были плотно сложенные белые бумажные комбезы и пинетки, которые мы вчетвером натянули на себя вместе с латексными перчатками. Цвет приятно контрастировал с шоколадной кожей Лиз. Все остальные смотрелись как призраки.
Грегор хотел опробовать свои навыки снятия отпечатков, но Майло неумолимо сказал:
– Дай я.
Он – мастер в обнаружении скрытых улик; иногда берет на себя работу криминалистов, когда те перегружены или слишком медленно шевелятся. Несколько отпечатков Майло снял с засова, но ни одного – с дверного полотна или бордюрного камня.
– Готовы, доктор Уилкинсон?
– Как никогда, – ответила Лиз.
* * *
Вблизи у прямоугольника был вид миниатюрного, обнесенного стеной кладбища. Мы начали с изучения окаймляющих кустарников, используя цветные фотографии, которые для сравнения прислал мне доктор Бен Хароюси. Изящные, похожие на крокусы сиреневые цветы лугового шафрана росли в передней части клумб, наряду с прекрасными пурпурно-синими соцветиями волчьего аконита. На обоих концах проросли эфемерные белые ландыши, а сзади надменно возвышались стебли мальвы. Встречались также наперстянка с ярко-розовыми блюдцевидными цветками и разноцветие шпорника в белых, синих и лиловых тонах.
– Красиво, – оценил Грегор. – Со вкусом обустроено.
– Ну да, садовый вернисаж, – усмехнулся Майло. – Только смотри не ешь.
Лиз, стоя посередине прямоугольника, указала на вдавленности в земле:
– Сейчас пойдет быстро.
* * *
Пара небрежных куч рыхлой комковатой грязи, раскиданной поблизости; колея из леса шла прямо к ближайшей из них. Множество отпечатков обуви, более глубоких, чем в лесу, буквально испещряли данный пятачок земли.
– Два комплекта, один крупнее другого, оба похожи на теннисные туфли, – деловито сказала Лиз. – Вот эта пара чистая, хорошо годна для слепка. Отлично!
Под ее руководством Грегор заливал и делал слепки. Как только он вошел в темп, она переключила внимание на комья. Стоило ей смахнуть щеткой землю, как вонь сделалась сильнее; Лиз сморщила нос и надела маску.
– Хорошая идея, – сказал Майло и взял сразу три.
– Я в порядке, – отказался от маски Грегор. – Хочу все испытать.
Лиз с медленной скрупулезностью начала затирать поверхность почвы.
Майло вернулся в ядовитый сад, где присел на корточки и принялся царапать в блокноте, Грегор продолжал делать слепки отпечатков обуви, лишь один я стоял без дела.
Неожиданно мой блуждающий взгляд подметил среди комьев клочок бумаги; я указал на него. Лиз потянулась и ухватила его.
– Обертка от жвачки, – сказала она, оглядывая обрывок на свету. – О, вы меня интригуете – «Луи Виттон»[60] делает жвачку?
– Свежее дыхание для привилегированных особ, – сказал Грегор.
– Что-то необычное, надо прикарманить… Упакуйте. Полагаю, бумажка могла припорхнуть сама собой, может даже, от того соседа по хедж-фонду. Хотя последнее время погода не ветреная, и ничего сюда больше не нанесло.
– Жевали при работе, – сказал Майло, беря обертку и бережно ее пакуя в пластиковый пакетик.
– Как будто им все это было фиолетово… – Грегор качнул головой. – Ну как, по-вашему?
Лиз изучила слепки следов обуви.
– Замечательно. Ну а теперь помоги мне докопаться до, так сказать, сути.
* * *
«Мелкая могила» – даже не то слово. Трупы просто прикопали на пару лопатных штыков, да так и бросили.