– Два отравления растительной субстанцией, найденной в саду Энид, его не впечатляют?
– Джон знает правду, как и его босс, но ты же знаешь этих адвокатов. На выпускном им вместе с дипломом выдаются комплекты для зашивания задниц. Если б колхицин применялся также на Солтоне, это, может, еще удалось бы приобщить к делу, но два разных яда – реальная зацепка для акул защиты. Сегодня позже я проведу обыск дома. Если повезет и найдутся какие-нибудь письменные рецепты Энид насчет двух сортов ее ведьмина варева, это один расклад. Ну а если нет, то сгодятся и дневники, финансовые документы, какие-нибудь письменные свидетельства.
– Четыре человека, а возможно, что и ее брат, – сказал я. – Единственный из родни, кто хоть немного сочувствовал Зайне, так что о нем надо было позаботиться.
– Или Энид просто положила глаз и на его долю наследства. У бедняги Джимми не было ни жены, ни детей; «неисправимый холостяк», как таких обычно называют.
– Его завещание не предусматривало передачу доли кому-нибудь другому?
– Завещания в доступе пока нет. Богатый парень, жил-красовался за счет трастового фонда, не чая беды… Мысли о смертном часе наверняка его не грызли, мог с ними не спешить.
– Давая Энид шанс прикончить его до оформления документов.
– Или, может, он сказал ей, что у него есть планы сделать завещание, за что и получил от нее дозу «лекарства».
– Когда он умер?
– Через несколько месяцев после звонка Отту.
– У него могли быть подозрения насчет исчезновения Зайны.
– Хотел бы я, чтобы Кливленд провел его эксгумацию? Бесспорно, когда-нибудь. Но в данный момент я сосредоточен на местных трупах. Хотя со службой нацбезопасности контакт держу.
– Насчет чего?
– Насчет того, кто защелкнет наручники на этой злобной суке.
* * *
Наутро у нас был разговор. Никаких дневников или финансовых документов при обыске обнаружено не было, однако Майло улыбался.
– Документы могут быть в офисе Лоуча или в ее сейфе; все еще ждем кого-то, кто может туда проникнуть. Но главное, предостаточно других вкусняшек. У нее в тумбочке я нашел блок жвачки «Луи Виттон», а в шкафу кроссовки «Гуччи», совпадающие с одним из слепков. Вместе с тремя сотнями других пар обуви. Старина Эврелл имел хорошую коллекцию оружия – в основном итальянские и британские дробовики, из которых давно не стреляли. А среди них я нашел старый, но недавно смазанный револьвер «Смит-и-Вессон», который только что отправил на баллистическую экспертизу. Завершающий штрих: в библиотеке обнаружилась целая коллекция книг по ядам – и романы, и спецлитература. Их было легко заметить, потому что все остальное на полках – сплошь кожаные фолианты, которые специально устанавливают декораторы, для мебели.
– Раз уж речь зашла о декораторах, от дизайнерши сада ничего не было?
– Она сейчас в Англии на большом шоу, так что сообщение ей я оставлять не буду. Что до садовников, то они утверждают, что в лес никогда не углублялись. «Белая перчатка» должна проводить уборку сегодня, так что я позаботился провернуть все за вечер. Действовал аккуратно. Если они не пересчитают свои «пушки», то даже не заподозрят, что я там был.
– С нацбезопасностью разобрался?
– Вопрос на стадии рассмотрения, – ответил он. – Ты же знаешь федералов. В процесс вовлечены все.
«Процесс» был выработан после интенсивного межведомственного чесания затылков и оформлен в виде двухстраничного, с интервалом в одну строку, протокола о намерениях.
Должностные лица из таможенно-пограничной охраны США (ТПО), действуя по согласованию с администрацией аэропорта Лос-Анджелеса (АЛА), в зале таможенного досмотра международного терминала Тома Брэдли будут осуществлять «операцию целенаправленного задержания и взятия под стражу» с утвержденными представителями полиции Лос-Анджелеса и окружного прокурора, при соблюдении законодательства, совместно с единым назначенным консультантом обвинения (НКО), уполномоченного полицией и окружным прокурором. После того как статус безопасности арестованных будет обеспечен, к удовлетворению ТПО, официальное содержание под стражей перейдет от ТПО полиции Лос-Анджелеса в утвержденном месте, которое еще предстоит определить.
Беспосадочный рейс № 62 Рим – Лос-Анджелес авиакомпании «Алиталия» (время прилета 13:28) задерживался на полтора часа. В два часа дня Майло, Джон Нгуен и я (имеющий честь зваться НКО) выехали в аэропорт на анонимной машине Майло, за которой хвостом следовали три черно-белых автомобиля участка Западного Лос-Анджелеса.
Полицейские машины въехали на парковку через дорогу от Брэдли и остались там. Мы втроем вошли в зал терминала, ожидая, что там нас встретит сержант полиции аэропорта Макартур Дэвис, но увидели лишь измученных путешественников, из которых кто-то прилетал, а кто-то улетал.