Он встал, подтянул брюки, сунул блокнот в карман. «Может, у нее просто плохой вкус на мужчин. Посмотрим, что она сделает с нашими антеннами».
OceanofPDF.com
ГЛАВА
34
Поездка в медицинский район BH заняла 20 минут. Мы припарковались на городской парковке на Camden Drive и прошли квартал до одного из нескольких зданий с кирпичной облицовкой и латунными дверями.
На первом этаже располагалось небольшое кафе с двумя столиками на тротуаре.
Выше — еще четыре этажа, на втором — апартаменты Леоны Густафсон.
Когда мы подошли к ее двери, Майло сказал: «Загляни-ка ты. Ты выглядишь менее угрожающе».
Я приоткрыл дверь, затем закрыл ее. «Там один человек. Блондинка лет тридцати, черный брючный костюм. Сумка на колесиках, так что, скорее всего, представитель фармацевтической компании».
«Двухсекундный взгляд, и вы все это понимаете». Покачав головой. «Доктор.
Камера». Он посмотрел в коридор к задней части здания. «Я останусь там, а ты пойди выпей пару чашек кофе, как обычно».
Я сказал: «Вся эта тайна не нужна. Торговые представители занимаются одним делом: продажами».
«Сколько времени это займет?»
«Зависит от того, купит ли кто-нибудь».
Доктора Леоны Густафсон не было. Четыре минуты спустя блондинка вышла, одарила нас ледяной улыбкой и покатила свою сумку в соседний кабинет.
Густафсон была одна в своей приемной, в белом пальто поверх темно-синего топа и серых брюках. Очки в золотой оправе на золотой цепочке были самым близким к украшениям. Они качались, когда она поправляла журналы о стиле жизни, разложенные на журнальном столике.
Пять футов два дюйма, тонкая кость, где-то за пятьдесят. Она медленно отодвинулась назад.
«Извините, офис закрыт».
Майло достал свой значок. «Лейтенант Стерджис, полиция Лос-Анджелеса. Это Алекс Делавэр».
Леона Густафсон сказала: «Я не понимаю».
«Мы хотели бы поговорить с вами о Бутче Бонти».
«Он», — сказала она. «Боже мой, что он сделал?»
—
Она отвела нас в свой кабинет, скромное, квадратное пространство, заполненное дипломами, сертификатами и фотографиями в рамках, где она была с актерами и комиками разного ранга, упитанными незнаменитостями в дизайнерской одежде. На ее столе стояла стоячая рамка, лицом к ней.
Майло сказал: «Спасибо, что уделили время, доктор».
«Конечно», — сказал Густафсон, но его голос звучал совсем не так. «Я не видел Бутча много лет. Пожалуйста, скажи мне. Что он сделал?»
«Мы не можем сказать наверняка, но он мог кого-то убить».
«О Боже! Это слишком много, чтобы принять. Кого он убил?»
«Мы подозреваем его в убийстве Донни Клемента».
Она обмякла. «О нет. Донни! Донни умер? Такой милый мальчик. Он умер ?»
Ее лицо сморщилось.
Майло не пришлось использовать запас салфеток. Он достал одну из коробки на ее столе и протянул ей.
Она прошептала: «Спасибо». Сидела там, застыв. «Бутч? У него проблемы, но какая у него может быть причина ? »
«Именно это мы и пытаемся выяснить, доктор».
«Вы держите его под стражей?»
"Еще нет."
« Пока нет», — сказала она. «Вы ожидаете?»
«Мы делаем».
«Ну, это хорошо. Думаю, мне стоит беспокоиться, мы с Бутчем расстались не в лучших отношениях, и каждый раз, когда я его вижу, он кажется мне еще хуже.
Мысленно. Но он никогда не был угрожающим. Просто грустным — добродушным, на самом деле».
«Когда вы видели его в последний раз, доктор?»
«Не так давно», — сказала Леона Густафсон. «Давным-давно… может быть… лет пять, шесть назад? Даже до этого нечасто. Проходили месяцы, потом годы».
«Он заходил в гости?»
«Он заходил просить денег. Это было удручающе. Видеть его ухудшение».
«Ты дал ему денег?»
«Всегда. Мне было его жаль. Того, во что он превратился».
«Крупные суммы?»
«Сотни долларов, а не тысячи. Он всегда был благодарен. Зачем ему причинять боль Донни? Я просто не понимаю, какая связь…»
Она остановилась, посмотрела вниз, поиграла с ручкой Bic.
«Доктор?»
«Единственное, что я могу придумать — это безумие. Но… возможно, это было нечто косвенное. Не против Донни. Против его отца».
Она отложила ручку. «Ты знаешь, кто это?»
«Виктор Клемент».
«Виктор», — сказала она, словно пробуя иностранное слово. «Виктор знает о Донни?»
«Он делает это».
Она покачала головой. «С ним все в порядке?»
«Он справляется, доктор. Почему Бутч должен обижаться на Виктора?»
«Потому что я развелась с Бутчем и вышла замуж за Виктора, а Бутч сумасшедший, поэтому он все перепутал. У нас с Виктором не было ничего общего с Бутчем, мы уже были вместе. Но потом у Бутча возникли финансовые проблемы. Из-за…
он сделал несколько ошибок. Все пошло ему наперекосяк. Он всегда был конкурентоспособным, я вижу, как он обижается на Виктора».
«Он когда-нибудь это выражал?»
«Только один раз. Один из тех заскоков за деньгами. Он сказал: «Ты живешь роскошной жизнью». Я спросил: «Что ты имеешь в виду?», а он ответил: «Ты и твоя новая игрушка». Я сделал вид, что не понимаю, и как только я дал ему несколько сотен, он ушел. Ирония в том, что к тому времени мы с Виктором развелись. Так что у Бутча не было причин».
Я сказал: «Значит, между ними никогда не было активного конфликта».