Тем не менее он уже не мог восстановить пошатнувшегося доверия Александра. Тогда же Царю стал известен меморандум французского министра иностранных дел Шампаньи, в котором доказывалось, «что союз Франции с Россией противен прямым выгодам Тюильрийского кабинета, потому что столь важное для него влияние на Швецию, Данию, Польшу, Турцию уничтожается преобладанием, присвоенным русскими на севере и востоке. И, кроме того, союз с Россией не может принести пользы по отношению к Англии и Австрии… Конечно, петербургский кабинет может стремиться временно к ослаблению господства англичан на морях, но он никогда не захочет уничтожения их колониальной и торговой системы, питающей их. Большая часть русских продуктов такого свойства, что они могут найти сбыт только в Англии, либо по милости англичан. Подобное же сближение между Россией и Австрией существует на Висле и Дунае, служащих проводниками русской торговли на материке Европы. Напротив того, Франция связана с Россией только побочными выгодами: такой союз ненадежен, опасен для нас и может принести пользу одной лишь Российской империи». Этот документ окончательно убедил Александра в том, что в Париже ведут дело к разрыву союза и что новая война с Наполеоном не за горами.
Царь поручил военному командованию готовиться к неизбежному. В феврале 1810 года Барклай де Толли, недавно занявший пост военного министра, подал Александру записку «О защите западных пределов России». Эта была первая стратегическая оценка предстоящей войны с Наполеоном. Предполагалось сосредоточить у западных границ три армии и отдельный корпус, укрепив тыл строительством четырех военных лагерей и новых крепостей. После приграничных сражений Барклай предлагал, опустошая окрестности, отойти к подготовленной оборонительной линии и действовать на коммуникации неприятеля, дабы совершенно истощить его.
Взаимное раздражение союзников было усилено начавшейся в 1810 году «тарифной войной». В августе Наполеон утвердил Трианонский таможенный тариф, разрешавший торговлю на континенте колониальными товарами, но принуждавший платить за них очень высокую пошлину — до 50 % стоимости. После этого для таких стран, как Россия, не имевших промышленного экспорта, торговля с Францией становилась убыточной, так как она целиком сводилась к ввозу предметов роскоши и вин.
Во второй половине 1810 года началось «проведение трианонского тарифа вооруженной рукой», по выражению современника. Декрет, изданный Наполеоном в Фонтенбло 18 октября, предписывал сожжение английских товаров во Франции и союзных государствах. Повсюду в Европе запылали костры, в которых сгорали горы конфискованной контрабанды — хлопка, сахара, чая, кофе, пряностей, табака. Россия отказалась присоединиться к этим мерам. Российские порты были открыты «нейтральным судам». В основном это были американские торговые корабли, перевозившие английские товары, или английские суда под чужими флагами. В 1810 году в Балтийское море вошло до 600 подобных судов. Наполеон требовал от Александра, чтобы с этими «нейтральными» судами обращались с беспощадной строгостью, но русские власти попустительствовали контрабандистам, так как российская торговля сильно страдала от континентальной системы. Чтобы покрыть убытки русской казны, Александр, в свою очередь, издал новый таможенный тариф, который предусматривал высокие, иногда запретительные пошлины на товары, поступавшие из Франции. Это было формальным нарушением условий Тильзитского договора.
Отношения России и Франции приняли откровенно враждебный характер. В дополнение ко всему Наполеон во второй половине 1810 года открыл эпоху «внутренних завоеваний», то есть лишения последних остатков независимости вассальных государств и территорий, формально не входивших в состав Французской империи. Эти его действия были следствием дальнейшего ужесточения режима континентальной блокады. Голландия, немецкие княжества и ганзейские города, кантон Валлис служили англичанам для провоза контрабанды на континент. В нарушение международного права и заключенных ранее договоров, Наполеон одними своими декретами объявил о присоединении к Французской империи всего германского побережья Северного моря до Эльбы. При этом он не посчитал нужным оправдать это упразднение соседних государств какими-либо серьезными соображениями и, например, говоря о Голландии, просто сослался на то, что вся эта страна является лишь «наносом земли от рек империи».
В числе обобранных немецких князей был герцог Георг Ольденбургский, приходившийся царю шурином по своей женитьбе на великой княжне Екатерине Павловне. Таким образом, Наполеон фактически отнял корону у сестры своего союзника! Александр издал ноту протеста, однако Наполеон даже не пожелал принять ее из рук русского посланника. Такое поведение французского императора было равнозначно публичной пощечине.