Александр Пушкин: близкая эпоха полностью

То, что для русского балета сотворил Шарль-Луи Дидло, а для русской сценической живописи нарисовал Пьетро Гонзаго, для русской театральной музыки сделал Катерино Кавос. В Россию венецианский композитор приехал при Павле I, по приглашению все того же вездесущего Николая Юсупова. С 1806 года на него было возложено управление всей русской оперы, а также сочинение музыки для трех трупп – русской, французской и итальянской: пишите, Кавос, пишите!

В содружестве с Дидло ставятся многие знаменитые русские балеты, в том числе и по «Кавказскому пленнику» Пушкина. Катерино был поистине многозадачным – редактировал европейские оперы для русской сцены и мастерски дирижировал постановками, выявлял и курировал молодые таланты (в том числе помогая бедным музыкантам деньгами), преподавал в Императорском театральном училище, в Смольном институте и в Петербургском Благородном пансионе[55].

Отдельно отметим, что Кавос первым в России стал употреблять в оркестровке тромбоны, отчего оркестр зазвучал совсем по-другому. Как бы Петр Ильич выразил силу и мощь народного духа в увертюре «1812 год», где по партитуре целых 3 тромбона и только валторн на одну больше?..

Его ценили: в 1832 году годовой оклад Кавоса составлял 21 000 рублей, то есть более 2 млн нынешних рублей в месяц.

Кроме музыки к балетам, водевилям и интермедиям, Кавос написал музыку к более чем 30 русским операм. Лучшей же своей оперой он считал «Ивана Сусанина» (на текст Александра Шаховского, причем диалоги занимали в опере такое же время, что и музыка), поставленного в 1815 году: то была предтеча оперы Михаила Глинки (Катерино будет потом всячески способствовать постановке оперы Глинки). При этом Сусанин в опере 1815 года оставался жить – зачем портить настроение зрителю, убивая главного героя? В задачу Сусанина входило блуждать с поляками по лесу, пока не подойдет отряд специального назначения. В начале января 1834 года в Александрийском театре в конце оперы Кавоса «Иван Сусанин» впервые в Санкт-Петербурге был исполнен новый гимн России «Боже, Царя храни».

Пушкинские слова в «Евгении Онегине», которые под гитару пищит Дуня, – «Приди в чертог ко мне златой» — взяты из популярной оперы австрийского композитора Фердинанда Кауэро «Дева Дуная», в русском переложении – «Днепровская русалка», которую Катерино Кавос переработал параллельно со Степаном Давыдовым.

Как и Дидло, и Гонзаго, Кавос умер в России – в Санкт-Петербурге, что удивительно и символично. Благодаря этой восхитительной тройке и формировался русский театр – неотъемлемая составляющая золотого века русской культуры.

Отдельно надо сказать о выдающемся вкладе Катерино Кавоса в культурный генофонд России и Британии. Сын Катерино Кавоса, Альберт Катеринович, был выдающимся архитектором театров, он построил Мариинский театр в Петербурге, а также реконструировал Большой театр в Москве и Большой Каменный театр в Санкт-Петербурге перед премьерой оперы Глинки «Жизнь за царя» в ноябре 1836 года.

Катерино был дедушкой жены Николая Бенуа, Камиллы Кавос. В семье архитектора Николая Бенуа и Камиллы Кавос на свет появились, среди других детей, Леонтий[56].

На имена великолепных правнуков Катерино Кавоса так же, как на огонь в камине, можно смотреть вечно:

Александр Бенуа, Леонтий Бенуа, Зинаида Серебрякова, Питер Устинов.

Спасибо, Катерино! За тромбоны – отдельная благодарность.

Павел Александрович Катенин – самый главный транслятор (переводчик, adanmop) французских пьес, и прежде всего Пьера Корнеля, для русской сцены. Он был прекрасно образованным офицером – владел французским, немецким, итальянским и латинским языками, понимал по-английски и по-гречески, а знанием истории, исторических фактов поражал любых собеседников. В том числе и Пушкина, напоминая в плане образованности будущего кишиневского собеседника поэта, Владимира Раевского.

Пьесу «Студент» Катенин написал совместно с автором «Горя от ума», а в их тройку водевильного и журнального прорыва входил еще и одноклассник Пушкина, Вильгельм Кюхельбекер.