Марцеллий ещё раз склонил голову. Девушка повернулась, глаза быстро пробежали по видавшим виды доспехам незнакомого гвардейца, скользнули по лицу. Александр сразу догадался, что это сестра императора Василия, принцесса Анна. Вытянулся во фронт, остро сожалея, что на нём порубанные доспехи, кое-как отремонтированные в походной кузнице. Принцесса прошла мимо и скрылась за поворотом коридора. Александр повернулся к Марцеллию.
Сенатора было не узнать. Обычно хмурый, насупленный, сейчас он светился радостью. Лицо, раньше сухое, вытянутое, словно у старой лошади, округлилось, порозовело. Неровный ёжик седых волос сменила пышная серебряная грива, тщательно уложенная. Голову венчает высокая шапка из пурпура и золота. Длинное, до пола, одеяние тоже сплошь позолочено и укрыто по верху чёрным соболем и горностаем.
Александр от неожиданности оступился, словно запнулся на невидимой выемке в идеально ровном полу. Замер, не зная, что говорить.
- От всей души приветствую вас, Александр, о вашем прибытии уже известно и я вышел, чтобы лично встретить вас, - торжественно произнёс сенатор.
- Большое спасибо, господин Марцеллий, - ответил смущённый Александр, - но я не занимаю такого положения, что бы меня встречал сенатор империи ....
- Так займёте, - улыбнулся сенатор. - Вы оказали столь важные услуги дворцу и лично мне, что ваше возвышение вопрос ближайшего будущего! Идемте со мной, император сейчас размышляет после завтрака о большой политике империи, ваш доклад будет весьма и весьма кстати. Э-э, ... минутку, дорогой Александр, - остановился сенатор, - а вы знаете правила этикета? Хотя зачем я спрашиваю, конечно, нет! Ну, это не страшно для воина, а даже желательно, но! - сенатор сделал многозначительную паузу: - Как вы намерены обращаться к императору?
- Ну, - развёл руками Александр, - господин император ... нет?
- Конечно, нет! - взмахнул руками Марцеллий, отчего длинные, почти до пола, рукава, взметнулись вверх и опали. - Господа - это мы с вами, Александр, а император помазанник божий, он божественен! Именно так к нему и следует обращаться. Вы запоминайте, дорогой, что я вам говорю ....
Александр почему-то не испытывал никакого волнения, направляясь на встречу с владыкой полумира, императором Византии. Он вертел головой, с любопытством осматривая роспись стен и потолков, переходя вслед за сенатором из одного зала в другой. Длинные, узкие окна забраны цветным стеклом. Солнечный свет окрашивается в дивные цвета, разливается на мраморном полу удивительными разноцветными картинами. Стены залов расписаны изображениями мужчин и женщин, которых он совершенно не знал, невиданных зверей. Его поразило мастерство неизвестных художников, точность выписанных деталей, мелочей, яркость красок, а ведь заметно, что росписям не одна сотня лёт.
Вокруг раскинулся удивительный, сказочный мир, какой-то неземной и чистый, в котором нет грязи, пороков и воздух чист, как высоко в горах.
" Божественный, божественный ... - повторял про себя без конца, словно выстукивая некий мотив на маленьком барабане. - Ну да, конечно, божественный! - вдруг произнёс он мысленно, - только божественный человек может жить в таком дворце и всякий входящий должен осознавать это. Власть начинается ... "
- Власть начинается с поклонения, переходящего в преданность! - врывается в сознание голос сенатора.
- А? ... Что? ... - недоумённо произнёс Александр, останавливаясь.
- Великолепно! Я объясняю вам, как следует вести себя в присутствии императора, а вы не слушаете, размышляете вслух. Спуститесь, наконец, с небес на грешный мрамор! - саркастически произнёс Марцеллий.
- Простите, - смущённо ответил Александр, - вокруг так красиво.
Сенатор равнодушно мазнул взглядом по сторонам, потом обернулся к Александру. В глазах сановника мелькнула искра странного интереса.
- Вас привлекает искусство? ... Вы был в главном храме Константинополя? - неожиданно спросил Марцеллий.
- Нет, я сразу с корабля сюда, раньше как-то не пришлось побывать.
Сенатор мгновение молча смотрел на Александра, словно что-то обдумывая, потом произнёс:
- После аудиенции я обязательно отведу вас в храм.
- Спасибо, но я такая уж важная птица, чтобы сенатор империи водил меня на экскурсию, - растерянно и немного встревожено ответил Александр.
- Это не экскурсия, я хочу, что бы с вами побеседовал настоятель храма, - серьёзно ответил сенатор. Он не стал уточнять, что настоятель главного храма империи является также и главой православной церкви.
Миновали просторный зал. Вдоль стен стоят громадного роста гвардейцы личной охраны императора. Многих Александр знал лично, приветливо кивал. Гвардейцы стоят неподвижно, лиц не видно под опущенными забралами и никто не ответил даже малейшим движением на приветствие, но Александр не обижался - сам не раз так стоял на посту.
