Боль от огня медленно стихла, вместе с ней ушла и судорога, что скрутила тело в тугой жгут мяса и жил. Полусогнутые ноги выпрямились, он вытянулся во весь рост. Меч неторопливо опустился, остриё мягко вошло в песок. Слабый ветерок с моря провёл по лицу прохладной лапой, влажные от пота волосы коснулись щёк, тронули за шею. Потоки солёного пота с кровью мешают широко раскрыть глаза, провёл по лицу рукой. Пепел от сгоревшей рубахи смешался с потом и кровью, получилось только хуже. Зарычал с досады, схватил с пола тряпку, из неё что-то выкатилось, вроде как голова, ожесточённо протёр глаза, отшвырнул.
Вокруг никого, на истоптанном сотней ног песке валяются руки, головы, порубленные туловища, тряпки и везде кровь, кровь... Прямо под ногами лежит мёртвая женщина, разрубленная от макушки до задницы, напополам. Дерьмо, кишки, всё содержимое внутренностей выползло наружу, вьются радостные мухи, вонища!
Алекша почувствовал, что ещё чуть-чуть и его вырвет. Торопливо зашагал прочь, спотыкаясь на отрубленных руках и головах, что повсюду. Пару раз под ногами омерзительно захрустели детские головы, чвакало, липкая гадость выдавливается на песок... Не утерпел, сблевал так, что чуть наизнанку не вывернуло. С трудом выплевал липкую дрянь, вытерся. Присел на колоду для рубки дров, бессильно прислонился к стене хижины. Обожжённая спина в ответ стегнула такой болью, что чуть не взвыл. Тошноту и сожаление о том, что натворил вгорячах, вышибло из нутра, как стрелу из арбалета. Подскочил, руки сдавили меч, который так и не убрал в ножны. Короткий стон прорвался сквозь сжатые зубы, превратился в выдох.
Повернул голову к морю, ветер опять взъерошил волосы, солнечные блики на миг ослепили. Сделал первый шаг, вдруг услышал непонятные звуки. Обострённое чутьё подсказало, что кричит человек, только как-то странно, будто из-под земли.
Алекша осторожно двинулся вперёд, стараясь определить, откуда исходят странные крики. На всякий случай надел шлем, поднял с земли плетёный из прутьев ивы щит - хоть и плохонькая, но защита, а то мало ли что.
Крики доносились с другого конца поселения, из-за полосы чахлых кривых деревьев, растущих прямо на камнях. Залез на плоский булыжник, похожий издалёка на лежащую корову, с него перепрыгнул на другой, третий. С вершины четвёртого, последнего увидел страшную картину - круглый пустырь, по краям торчат колья, несколько вкопанных в землю брёвен с поперечиной на вершине, перёд вкопанными брёвнами на коротком столбе установлено грубое колесо, на нём распят человек. На кольях тоже люди, на брёвнах висят женщина и трое детей. Всё уже давно мертвы, тучи зелёных мух облепили тела, над пустырём стоит тяжёлый запах разлагающихся трупов.
Подошёл ближе. Бросилось в глаза, что на огромном колесе распят мужчина. На теле нет заметных повреждений, если не считать отрезанных век. Алекша взглянул на женщину, детей и понял, что здесь казнили семью. Руки и ноги отца семейства развели в стороны, прибили железными кольями к колесу. Жену и детей распяли на крестах. Веки отрезали, что бы отец не закрывал глаза, что б всё время видел, как умирают его жена и дети.
Алекша знал, что такие казни были в обычае хазар, но не всех, а диких, тех, что не приняли иудейскую веру. Верховный хан Обадий приказал изгнать отказавшихся и они мстили соплеменникам, устраивая такие вот "семейные" казни. Но здесь не хазары!
Всё трупы лишены одежды, обезображены и невозможно понять, какого племени.
Внезапно странный крик раздался снова. Алекша чуть не подпрыгнул от неожиданности, ему почудилось, что некто кричит прямо из-под ног. Растерянно завертелся на месте, осматривая пустырь, пару раз мазнул взглядом мёртвых - уж не из них ли кто?
Под ногами громко треснуло, остро кольнуло пятку. Отскочил, выставил перёд собой меч, прислушался. Увидел, как сухой песок с шуршанием стал осыпаться, образовалась ямка, показались неошкуренные палки, сплетённые в прямоугольник. Крики доносились из-под этой крышки.
Убрал меч в ножны, подошёл, дёрнул за угол. Крышка поддалась. Потянул сильнее, сухие прутья затрещали, крышка пошла вверх, посыпался песок, пыль. Алекша упёрся, надвил обеими руками.
Поднимая клубы пыли, крышка отвалилась и глазам предстала большая тёмная дыра в земле. Что в глубине, не видно, всё заволокло густой пылью. Отбежал в сторонку, чтоб не дышать самому этой дрянью. Ветер с моря унёс пыльное облако. Алекша подошёл ближе. Пыль в яме долго ещё не хотела укладываться, но всё же постепенно успокоилась и сквозь мутную пелену Алекша разглядел согнутую фигуру. Человек сидит на корточках, опустив голову и прикрывшись руками. Может, ударов ждёт камнями или от солнца закрывается, отвык от дневного света.
- Эй! - негромко позвал Алекша.
Человек медленно опустил руки, поднял голову. Алекша внутренне содрогнулся - на него смотрит лицо, обтянутое кожей, ну просто череп. Тусклые карие глаза несколько мгновений рассматривали его с ног до головы, в них появилось удивление и опаска. Тонкие бесцветные губы медленно разомкнулись, тихо прозвучал голос:
