Озверевшее солнце одинаково злобно слепило и жгло и тех, и других. Железо моментально накалилось, ромейские солдаты в своих панцирях чувствовали себя, как раки, которых запекают в печи в собственном соку. Солёный пот заливал лицо, глаза, реками стекал вниз. Опущенные забрала не давали смахнуть едкий поток, дрались, как в тумане, видя вместо противника расплывающиеся контуры человеческих тел. Конские спины стали мокрыми и скользкими, как намыленные.
Выучка и умение сражаться делали своё дело - всё меньше противников оставалось в сёдлах, большинство лежали на песке, разрубленные и окровавленные. Оставались последние трое, на верблюдах. Губастые, горбатые чудища громко ревели, напуганные запахом крови и звоном железа, плевались, потом всё трое опорожнили желудки. В неподвижном раскалённом воздухе рекой потекла нестерпимая вонь. Несколько солдат не выдержали, заставили коней отступить. Александр, дравшийся наравне со всеми, тоже не стерпел. Его конь, понукаемый уздой и шпорами, пошёл боком на другую сторону, остановился. Недолго думая, русич достал метательные ножи, бросил один, потом второй. Два всадника на верблюдах завалились на спины - один с ножом в шее, другой в глазу. Третий замешкался, испугавшись, что тоже сейчас получит нож в горло, но ударил меч и араб с разрубленной головой свалился на землю.
Александр спрыгнул с коня. Осторожно, что б не наступить в верблюжье дерьмо, подошёл к убитым, достал ножи. Аккуратно вытер о край вражеской одежды, спрятал за пазуху. Солдаты торопливо обыскали убитых, поймали лошадей. Отряд двинулся к колодцу, торопясь из последних сил.
Незаметно пролетели самые жаркие полуденные часы. Когда тени налились чернотой и выросли, отдохнувшие люди стали собираться в путь.
- Александр, - спросил десятник, - ты умеешь управлять верблюдом?
- Ну-у, ...так, - пожал плечами он, - вроде как на лошади, верно?
- Почти, - согласился ромей, - только лошадь не надо подымать с земли, а верблюда нужно, на него иначе не сядешь. Смотри!
Десятник заставил верблюда сначала лечь на песок, затем взобрался на спину, уселся между горбов. Постукивая палкой и помогая себе каблуками, поднял животное. Верблюд недовольно повернул голову к всаднику. Александр невольно отступил на шаг. Он решил, что сварливая тварь начнёт плеваться и поэтому лучше стать в стороне.
Верблюд пожевал губами, высокомерно отвернулся.
- Понял? - раздался голос десятника с высоты верблюжьей спины.
Вместо ответа Александр взял повод второго верблюда, в точности повторил всё действия десятника и через полминуты оказался сидящим промеж горбов животного.
- Зачем ты мне всё это показываешь? - спросил он ромея.
- Теперь это твой конь, - просто ответил десятник, - мы не можем идти дальше, потому что лошади падут в пустыне от жары, бескормицы и без воды. Мы возвращаемся, а ты на трёх верблюдах пойдёшь дальше, с ними не пропадёшь.
- А как же? ... их ведь тоже кормить надо! - растерялся Александр, - куда мне троих-то?
- Верблюды такая скотина, что сами найдут еды и воды, а не найдут - тоже не страшно. Местные кочевники рассказывали, что они - верблюды - месяцами могут без еды и питья обходиться. У них запасы в горбах. Правда, правда! - заверил его десятник, - потому их кораблями пустыни зовут. За одного такого верблюда тебе большие деньги дадут, а за троих целую кучу золота!
- Угу, - скривился Александр, - или башку отрежут.
- Отобьёшься! - возразил десятник. Минуту поколебавшись, добавил:
- И вот ещё что, переоденься в одежду этих, - кивнул головой в сторону, где остались трупы убитых в схватке.
Проклиная всё на свете, особенно яркий солнечный день, Александр поплёлся по раскалённому добела песку к мертвецам. По иронии был вынужден забрать одежду у того, которого сам же и убил ножом в глаз - его белый балахон единственный не забрызгался кровью. Натянул тряпки поверх кольчуги, обмотал голову на манер местных кочевников и побрёл под навес. Солдаты уже нагрузили одного верблюда поклажей, остальных привязали верёвкой к седлу.
Когда русич уселся между горбов, на коне подъехал десятник, протянул свёрнутую в рулон карту:
- Возьми, тебе понадобится. Прощай!
Кони ромеев с места взяли рысью, маленький отряд скрылся вдали. Александр двинул пятками в бока верблюда, лёгонько стукнул палкой. Караван отправился в противоположную сторону, в самую глубину пустыни. Верблюд неторопливо побрёл, мягкие горбы упёрлись спереди и сзади, не давая свалиться на ходу. Незаметно жара стала спадать, воздух похолодел, резче обозначились тени. Жара отступила, уставший за день Александр незаметно задремал.
... в лицо ткнулось что-то мягкое, волосатое, как медвежья лапа. Нос забило шерстью, дыхание остановилось. Он дёрнулся, широко разевая рот, что бы побольше захватить воздуха, выпрямился и ... почувствовал, что теряет опору, сейчас свалится в пропасть. В панике открыл глаза, замахал руками, ноги инстинктивно упёрлись во что-то тёплое, не давая упасть.
