- А чего мне с тобой откровенничать, - буркнул мрачный раб, глядя в сторону, - ну, может и слыхал чего, так что?
Порыв сухого ветра бросил в лицо горсть пыли, принёс запах навоза, мочи со скотного рынка, в воздухе закружили хоровод соломинки и всякая мелкая дрянь. Русич брезгливо скривился, лицо Афанасия не изменилось. Александр взмахом руки подозвал торговца. Тот неторопливо приблизился, довольный - только что выгодно сторговал сразу четверых.
- Наговорился?
- Да, купить хочу.
- Ну... хе-хе... ты не похож на того, у кого есть большое хозяйство...
- Сколько? - перебил Александр.
- Четыреста золотых!
- Четыреста?! Да побойся бога, уважаемый. В этом городишке не найдётся человека с такими огромными деньгами. Слушай меня...
Начался торг, искусству которого Александр научился ещё в Киеве у торговок семечками. После долгих препирательств и призывов местных богов в свидетели сошлись на трёхстах золотых - ровно столько выручил Александр от продажи трёх верблюдов.
- С вами приятно иметь дело, дорогой! - с этими словами работорговец протянул Александру верёвку, другой конец которой привязан к ошейнику Афанасия. - Приходи ещё, когда зараб ... э-э ... ну, в общем, будут деньги, ага?
- М-м, непременно, - слегка поклонился Александр, едва скрывая за вежливой улыбкой естественное раздражение и досаду человека, только что потратившего всё деньги на неизвестно что. - Ты мне вот что скажи, если раб не оправдает моих надежд, я могу зарубить его на мясо?
Работорговец на секунду замер, будто парализованный укусом змеи, потом промямлил:
- Ну... э-э ... конечно... твоя собственность, но тогда надо было выбирать потолще...
- Не люблю жирное мясо, - скривился Александр.
Он подёргал верёвку, проверяя, крепок ли узел, при этом бледный, как мёл, Афанасий трясся, как молодая осина, только что волосы не осыпались засохшими листочками. Плотоядно облизнувшись, русич пояснил работорговцу:
- Мозги люблю, свеженькие. Посолить, поперчить, и ложечкой, ложечкой - вкуснота-а!
Намотал конец верёвки на кулак, дёрнул так, что теряющий от страха сознание Афанасий едва не упал и решительно зашагал прочь. Купец захлопнул разинутый рот. Пожал плечами, непонимающе скривился, потом похлопал по увесистому кошелю с золотом. Махнул рукой, направился к ещё непроданным людям.
Александр тащит купленного раба, как козу на верёвке. Ромей, теряя сознание от ужаса, семенит на заплетающихся ногах, не чуя земли. Прошли кривой, грязной улочкой мимо жалких лачуг. Зачумлённые, кривоногие и пузатые дети омерзительно завизжали, завидев раба, стали швырять грязью, мусором. Несчастный Афанасий упал на колени, зарыдал. Русич подхватил с земли увесистую палку, почти бревно и, широко размахнувшись, бросил прямо в толпу маленьких негодяев. Сразу пятеро оказались на земле, остальные мгновенно разбежались. Наступила тишина.
Новый рывок верёвки. Ромей торопливо поднялся, побежал за жестоким хозяином. Вышли на пустырь. Вокруг всякий мусор, палки, старые выбеленные кости и даже целые скелеты животных и людей. Неподалёку несколько бродяг сидят возле костра. На длинной палке жарят целиком собаку.
- Ну!? - грозно спросил Александр, поворачиваясь к Афанасию.
- Хозяин, хозяин... - упал на колени ромей, - не ешь мои мозги, я всё расскажу, всё! Было немного не так, как я сказал вначале, - всхлипывая, стал рассказывать Афанасий, - по-другому ... Я служил писарем при легате, всё время проводил за работой. Когда остальные солдаты учились, я писал и рисовал. У меня даже доспехи и оружие лежали в сундучке, за ненадобностью. Иногда и спал за столом и ел. Кроме писанины, ничего не видел. Всё плавание перерисовывал старые карты.
Когда начался бой, легат крикнул мне, что бы я оставался в шатре, без меня, мол, справятся, и больше я его не видел...
Афанасий вытер мокрое лицо ладонями, с подвыванием вздохнул, продолжил рассказ:
- Потом, откуда ни возьмись, появились страшные варяги. Тут я испугался, тихо выбрался из шатра и прыгнул в воду...
- А до варягов, значит, не боялся? - не выдержал Александр.
- Ну, так... - замялся Афанасий.
- Ага, понятно. Продолжай!
-Так вот... э-э ... доплыл я до берега, спрятался в кустах. Уходить поб... не решился, а вечером услышал шум на корабле варягов и заметил, как кто-то плывёт к берегу, прямо ко мне! Это был Марк. Мы дождались утра, пошли в направлении нашей крепости, я запомнил карту, но по дороге на нас напали охотники за рабами. Окружили, забросали арканами, связали. Привезли в своё стойбище, там у них много было таких, как мы. Повели на продажу, в этот проклятый городишко, тут рынок рабов. Нам положили такие длинные палки на плечи и привязали, потом погнали...
- Ты о парне рассказывай, не о палках! - перебил его Александр.
- Так я и рассказываю, не сердись... да, так вот, среди рабов был один местный, из племени охотников на крокодилов. Он рассказал, что его племя живёт на болотах, в дельте Нила. Если туда пробраться, никто не найдёт и ни одно войско туда не пройдёт. Они долго шептались с Марком и я подозреваю, что договаривались о побеге.
- Да не может быть! - деланно удивился Александр.
