– «Какое же это счастье, что они все вместе»: эта мысль свербила, его уставшее сознанье: – «Только бы успеть. Только бы не упустить шанс, и исправить допущенные некогда ошибки. А остальное это не проблемы… Да, может жизнь и взбрыкнула. Ветер истории беспощадно выкорчевал с корнем вековые деревья и разорил родовые имения. Но он пощадил и оставил право на счастье, право на любовь, право на продолжение. И этим стоит дорожить больше всех драгоценностей мира. Они опаленные этим ветром, но это только обострило чувства, это укрепило веру, в важность существования, и необходимости любви».
За окном мелькали до слёз знакомые картины. Поезд время от времени останавливался. И вновь стремительно набирал ход, приближая их к конечному пункту путешествия. Сумерки рассеивались. Звёзды моргали и таяли до следующей ночи. Солнце озарило горизонт, и упрямо поплыло вверх. Появились первые дома Вале. Проводник зашёл предупредить. Павел появился тут же, изрядно помятый, но отдохнувший.
– «Что, прибыли братишка? Мы преодолели всё и добрались почти без потерь»: осекся, грустно взглянув на сосредоточенного Андрея: – «Как Саша?»
– «Хуже»: отчаянно простонал тот.
– «Я за багажом. А вы, выгружайтесь постепенно. Я вернусь и заберу вас»: неторопливо рассуждал юноша. Ища одобрения, взглянул на притихшего брата.
Андрей терял самообладание, лицо было искаженно ужасом. Павел похлопал его по плечу:
– «Всё будет хорошо. Ты ещё удивишься, как она упряма. Она ещё не раз тебя удивит». Он оделся и направился к выходу.
Поезд остановился, на перроне сновали не многочисленные пассажиры. Андрей вынес Сашу из вагона, проводник помог донести дочь. И бережно вручил подоспевшему Павлу. На привокзальной площади ожидали застоявшиеся кони. Торопливо уложили бесценное сокровище в сани и безжалостно укутали. Это ещё не всё, до имения добираться около часа. Андрей взял вожжи прыгнул в повозку и понукнул коней. Павел резво последовал следом.
Надежда
1
Зимы в Швейцарии гораздо мягче русских. но этот год был снежнее и прохладнее предыдущих. И сугробы искрились в лучах восходящего солнца пушистыми сказочными коврами. Путь был хорошо накатан, и сани мягко скользили, за споро летевшими рысаками. Андрей волновался и то, и дело подгонял его. Павел улыбался, молча, наблюдая за его действиями. Затем сорвался и умчался вперёд.
Сани въехали на алею, и легко подкатили к парадному входу. Их встречали. Прислуга высыпала, предлагая услуги. Но граф привычно подхватил Александру и направился к входу. Ребёнка бережно несла гувернантка. В просторном зале, сгорая от нетерпения, суетились родители. Сашу уложили на тахту, и Андрей торопливо снимал с неё верхнюю одежду. Отец выполнил просьбу сына, консилиум ведущих светил медицины робко толпился в сторонке, ожидая своего часа. Граф закончил, подхватил образовавшийся ворох и отошел к камину. Доктора склонились над пациенткой, в процессе обсуждая между собой, дальнейшие действия.
Баронесса подошла и прижалась к возмужавшему сыну: – «Милое дитя, вы меня измучили своим упрямством. Что вас так долго удерживало в этой варварской Росси? Только не говорите, что ради дорогого дяди и кузена, вы изволили рисковать своей жизнью. Не уж то, это то о чём я думаю? Мой дорогой вас посетил амур. И кто это беспомощное не подающее признаков жизни создание?» Она лукаво покосилась в сторону тахты. Андрей обнял мать, и тихо покачиваясь, грустно вслушивался в её речь. Легкий румянец проступил при последних словах.
– «Мама от вас ничего не скрыть. Вы как всегда проницательны. Это очень похоже на правду. Хотя родственные узы не были на последнем месте… А это хрупкое создание последняя из рода Сатурминых, графиня Александра Илларионовна, а этот ворчащий сверток ваша новорожденная внучка Наталья, которой отроду пять дней. А теперь вы меня простите, и больше не будите давить на кровоточащие раны. Я вас очень люблю, и безмерно скучал. Но это было безотлагательно».
Отец стоял рядом, хмуро анализируя происходящее. Павел развалился в кресле у камина, прикрыв глаза, делая вид, что дремлет. В замке было празднично и торжественно. Здесь любили этот зимний семейный праздник. Ничто не могло помешать свершиться устоявшимся традициям. Пушистая зелёная красавица искрилась в лучах света многочисленных светильников. Украшенная разноцветными стеклянными шарами и гирляндами.
Из кухни доносился соблазнительный запах любимой с детства выпечки. И как всегда, обеденный стол украсит запечённый гусь в яблоках. – «Ах, призраки безоблачного детства»: но сейчас это всё померкло.
Андрей без отрыва следил за эскулапами, ловил долетавшие реплики, стараясь разобраться в их значении. Улавливая мимику, жесты, взгляды, пытаясь получить столь желанную надежду. Но время повисло в тяжелом ожидании, взрывая болью истерзанные нервы.
