Профессор Швейцер отделился от группы и подошёл к ожидавшим. – «Что ж господа. Весьма сложное состояние у пациентки. Удивляет, как она держится. Сердце едва справляется с проблемами. Но надежда есть, что улучшения можно добиться. Благодаря её упрямству. Очень интересный случай. Я берусь её лечить, из уважения к вашему семейству… Теперь её бы стоило перенести в отдельное помещенье. Я поставлю несколько внутривенных инъекций для поддержания сердечной деятельности. Это безотлагательно. А затем я буду вас информировать о своих последующих действиях по первому требованию. А пока позвольте приступить к прямым моим обязанностям»: и он откланялся.
Андрей вновь решительно подхватил графиню, последовав за гувернанткой. Это была комната сестры.
Положил Александру на белоснежную кровать, и было, взялся раздевать. Но вдруг гувернантка запротестовала и выставила его за дверь. Он сконфуженно остался стоять в коридоре, подпирая стену. Профессор постучался и прошёл в комнату.
Берг младший не мог уйти, это было сверх его возможности, но его не пускали. И он присел на корточки, упрямо ожидая результата.
– «Господи, неужели есть надежда? Пусть она справится. Господи, я готов перенести любые испытания, только ни её смерть. Я готов пожертвовать своей жизнью. Если это поможет. Только пусть она останется жить»: молился он в отчаянье.
Швейцер, наконец, выглянул из комнаты: – «Ну, что ж, голубчик. Состояние стабилизировалось, теперь будем экспериментировать и ждать. Можете отдохнуть, если что вас сиюминутно оповестят. Но если будет желание, вы вправе оставаться с ней. Ваше кресло вас ожидает. Только не лезьте под руку»: он сочувственно улыбнулся.
Андрей поднялся и последовал приглашению. Саша спала. Сиделка притаилась на стуле у окна. Детская кроватка стояла у стены. Наталья, умаявшись, тихо посапывала в ней, не нарушая сонное царство. Андрей проскользнул к креслу и осторожно передвинул его так, чтобы, не мешая обозревать обоих. Сел и затаился. А в низу у камина баронесса пытала племянника: – «Ну-с! Сударь, теперь всё и в детальных подробностях. И даже не надейтесь на снисхождение. Хоть вы мой любимый племянник. Но я, с тем смерюсь. Мне нужно успокоить моё больное самолюбие. И понять почему, почему мой Андре, почти пять лет сидел, в этой богом покинутой стране? Почему он изменил своим привычкам и честолюбию? Что есть в ней, что связало его дерзкий неугомонный нрав?»
Павел обиженно улыбался и на удивление не спешил блеснуть красноречием: – «Тётя, всему своё время, не торопитесь. Конечно же, я всё вам выболтаю. Из меня шпион, никакой. Но я с дороги. Мы за пять дней пересекли немыслимое количество границ. Пули так и свистели у нас над головами. Пожалейте бедного сироту…». На этой фразе он вдруг осекся и отвернулся. Софья вздрогнула и на мгновенье умолкла. – «Прости Паша. За своей болью, я не заметила твою. Конечно же, всё это подождёт»: она подошла и прижала к груди, вздрагивающего от молчаливых рыданий Пашку. – «Пойдём просто посидим на тахте»: увлекла его за собой. Опустилась и уложила Пашкину голову на колени. – «Ты прости кровинушка моя, какая же я бесчувственная. Не стыдись слёз своих. Иногда стоит поплакать, это не грех»: примирительно шептала она, нежно поглаживая его по широкой спине.
2
К ужину спустились почти все. Андрея пригласили на условиях, что это только подкрепиться. Баронесса Софья Прохоровна сияла счастьем. У стола, как прежде собралась семья. Барон Ульрих фон Генрих Берг счастлив был не менее жены. И возглавлял, ломившийся от яств стол, с довольным умилением. Павел выглядел обычным светским франтом. Он, наконец получил всё, о чём мечтал всю долгую дорогу. И пах привычными французскими духами. Профессор Швейцер, был в парадном костюме и выглядел весьма удовлетворенным. Всех пропитал дух праздника. За столом лилась обычная светская беседа.
– «А помнишь Андре?»: вдаваясь в воспоминания, радостно всплескивая руками, вспыхнула Софья Прохоровна: – «Перед самым отъездом к дядюшке ты собирался пойти на военную службу. И мне никак не удавалось тебя отговорить. Я с ужасом ожидала твоего возвращения. И весьма была удивлена твоей задержкой. И отец недоумевал такой резкой перемены настроенья. Но я то, сразу заподозрила, что все дело в женщине».
Андрей вдруг резко поднялся и извиняясь, поспешил прочь. Баронесса снисходительно улыбалась в след. – «А вы знаете. Он никогда и не планировал такую раннюю женитьбу. Это просто чудо»: она вздохнула, заканчивая последнюю фразу.
Барон перевел разговор на вполне новогодние темы: – « Вы заметили, что такой снежной зимы не было в течении ста лет? Учёные связывают это всё с какими-то вспышками на солнце. Как и всю агрессию, разразившеюся по земле. Удивительно, как все же всё взаимосвязано во вселенной. Один мудрец индус, сказал: – «Вся вселенная стенает, когда мы срываем всего лишь один цветок».
