Полковник Тамара Ивановна Нетыкса рассказывала нам: «Один товарищ мне как-то сказал, что, мол, будущие нелегалы “прочитают Поттера – и всё, достаточно!” У нас же сейчас очень любят говорить, что на Западе все поголовно примитивные, тупые, малообразованные… Я ему ответила: “Я сама Поттера не читала, и люди, которые меня там интересовали, Поттера тоже не читали. Если же наши ребята поедут работать, зная только этого Поттера, – ничего они там не получат”. И Лёша, кстати, всегда со мной соглашался, что ребят нужно готовить так, чтобы они знали, о чём говорить, и умели разговаривать, общаться». Понятно, что «Лёша» для Тамары Ивановны – это Алексей Михайлович Козлов. А мы продолжаем наш с ней разговор о подготовке разведчиков-нелегалов. Наша собеседница вспоминает:
«Или один “специалист” говорил, мол, да что там – за столом посидишь с тем, кто тебя интересует, как следует его угостишь, он выпьет и всё тебе расскажет! Это просто смешно! Это не работа. Если ты за столом с кем-то выпил и тот проговорился – то гарантировано, что всё то, что им рассказано, ты сможешь найти в Интернете. А чтобы получить серьёзные вещи, к ним надо очень много и серьёзно готовиться, нужно самому очень много знать, очень много работать. Вот Лёша был трудоголик и любил делать то, что касалось работы, не просто так… И это мне в нём очень нравилось!
Вы когда-нибудь играли в “уголки” – в шашки такие, китайские, что ли? Точно не знаю их правил, но смысл в том, что надо из этого уголка перейти в другой. Это очень интересно – для нас. Ты готовишь, ты смотришь, ты видишь направления, и вот ты так должен поставить свои шашки, чтобы противник не видел, не понял. И ты готовишь, готовишь – а он, противник, улыбается, радуется, что он идёт быстро, а ты так медленно идёшь – и вдруг, в конце концов, раз – и одним шагом: тум-тум-тум! И вот, чтобы сделать эту цепь, надо не просто так смотреть, а надо видеть, что будет, и готовиться к этому. И вот Лёша в этом плане был такой. Он никогда не стремился: “Вот, я там пойду, и сейчас…” Нет! Потихонечку и серьёзно. И мне в нём это также очень нравилось».
Вот так он и жил, как тот старый моряк, списанный на берег. Но, в отличие от списанного моряка, он совсем ещё не был старым. К тому же он был полон энергии, обладал огромным опытом, уникальными знаниями – и всё это пропадало втуне. В конце концов, тот самый моряк, обросший ракушками, мог, собирая благодарных слушателей в какой-нибудь портовой таверне, рассказывать о своих былых плаваниях и приключениях, а он, повидавший разных стран больше, нежели любой капитан дальнего плавания, и побывавший в таких переделках, что никакому боцману не снились, обязан был молчать.
«Без права на славу – во славу державы».
И полковник Козлов, в отличие от своих армейских коллег, даже не мог надеть свой орден Красной Звезды и медаль «За боевые заслуги» – про знак «Почётного сотрудника» мы уже и не говорим.
В общем-то, типичная судьба подавляющего числа ветеранов Службы внешней разведки.
Помнится, знаменитый агент советской разведки, сотрудник германской БНД Хайнц Фельфе[302] писал: «В Советском Союзе также признаётся неписаный закон разведки, согласно которому раскрытый разведчик не может больше заниматься этой деятельностью. Особенно в том случае, если он побывал в руках противника»[303].
Ну да, оно так и во всех прочих спецслужбах: разведчик – это ведь не артист, чтобы его узнавали на улице, показывали на него пальцами и оглядывались вслед. Более того, он невольно может даже представлять потенциальную опасность для окружающих. Серьёзно!
