В общем-то, заявление неожиданное. Хотя, когда нас спрашивают, кто в нашей стране «самый великий разведчик», мы говорим честно, что сказать этого невозможно: о людях этой профессии известно слишком мало. До недавнего, в общем-то, времени были рассекречены лишь такие нелегалы, как Рудольф Абель, Конон Молодый – и всё, пожалуй… Но вот в книге Дроздова появляется новый герой, там его называют Георгий Андреевич, это потом только станет известно, что на самом деле он – Геворк. Герой Советского Союза Геворк Андреевич Вартанян. Одна из главок книги Юрия Николаевича, которая про него, названа так: «Равный Зорге, Абелю, Филби… А, возможно, и первый». Но через некоторое время, достаточно скоро, были открыты и другие имена разведчиков-героев. Разумеется, что почти все они – нелегалы, но есть и один (кажется) «легальный» разведчик, удостоенный Золотой Звезды, и это вообще нечто фантастическое для тех, кто понимает. Сейчас он как бы рассекречен – то есть можно называть его фамилию, но так как о его работе и заслугах ничего категорически писать нельзя, то мы промолчим, даже называть его не будем, как бы ни хотелось… Вот и получается в итоге, что «самых великих разведчиков» мы можем и не знать. Точнее даже, мы знать их и не должны.
Это к тому, что всё руководство нелегальной разведкой у нас персонифицируется на замечательном человеке и профессионале высочайшего класса генерал-майоре Юрии Ивановича Дроздове. Других начальников Управления «С» мы практически не знаем – по крайней мере, очень мало чего можем сказать об их пребывании в этой должности.
Но вот фрагмент из нашего интервью с тем самым человеком, которого Дроздов назвал «возможно, первым» – Геворком Андреевичем: «Я действительно общался со всеми руководителями нелегальной разведки… У каждого, конечно, были плюсы и минусы, но всё это люди были компетентные, понимающие. Одни – более сдержанные, другие – более рискованные. Всегда было приятно работать с рискованными людьми. По моему мнению, самым рискованным был Лазарев[305], а потом – Дроздов. Эти люди могли брать ответственность на себя, рисковать, и поэтому с ними были сделаны большие дела»[306]. Это к тому вопросу, что кто ещё из руководителей нелегальной разведки мог пойти на подобную авантюру – отправить «в поле» «засвеченного» нелегала.
Однако нужно понимать, что кроме «авантюрной жилки» у начальника разведки, тут должны были присутствовать и ещё многие-многие-многие другие условия. И то, в частности, что в своё время не были опубликованы фотографии Козлова, и то, действительно, что противник был уверен, что его списали. Не меньшую роль, очевидно, сыграл и определённый психологический момент. Наш собеседник из Управления «С» – ну почему так плохо запоминаются имена! – так говорил по этому поводу:
«По всей видимости, у них, у Алексея Михайловича с Юрием Ивановичем, был хороший контакт – нормальный, на личном уровне. Здесь вопрос и в том, что Дроздов в нём увидел, и в том, что Козлов из себя представлял. Почему именно по отношению к нему Юрий Иванович мог сделать такое исключение? Мне кажется, в их отношениях сказывалось в том числе и то, что оба они были родом из провинции – русские такие, коренные люди, и они сразу поняли друг друга. К тому же, и у Юрия Ивановича отец был настоящий офицер, артиллерист, и у Алексея Михайловича отец был офицером, в бронетанковых войсках служил, оба они воевали, оба были тяжело ранены. Может быть, и в этих схожестях был тот самый смысл, который обеспечил их взаимопонимание…
В противном случае, Козлов так бы и остался в своём институте сидеть. А Юрий Иванович предоставил ему второй шанс. Алексей Михайлович говорил с придыханием: “Дроздов дал мне возможность – не знаю, кто бы ещё дал…”, и относился он к Дроздову, скажу так, с воодушевлением. Да и вообще, все дают просто высочайшие оценки тому, как Юрий Иванович работал с нелегалами. Его сотрудники отзываются о нём как о великом руководителе нелегальной разведки».
И ещё тут следует добавить про удивительное чувство воли Алексея Михайловича – другой человек после всего им пережитого: арест, тюрьма, камера смертников и те же крокодилы, у него на глазах с аппетитом кушающие несчастного негра, вряд ли бы пожелал вновь «входить в ту же самую реку», а спокойно бы трудился до самой своей пенсии в том институте, куда он имел счастье быть направленным. Только его воля и позволила Козлову в очередной раз перекроить свою судьбу…
Впрочем, мы не единожды уже напоминали читателю, что разведка – это коллективный труд, и в подготовке нелегала, независимо друг от друга, участвует очень большое количество самых разных людей. В частности, это те, которые создают ему «легенду» – то есть новую биографию, занимаются его документированием.
