Сотрудник, работавший в одной из европейских стран (открываем тайну: совершенно точно, что не в Швейцарии и не в Австрии) по линии «Н», которого зовут Евгений, допустим, Александрович, рассказал нам о весьма интересном, но мало кому известном случае. Почему малоизвестном? Да потому, что это был откровенный «косяк» Центра, а стоит ли во всеуслышание рассказывать про ошибки начальства? В конце концов, как известно, не ошибается тот, кто… В общем, не ошибается!
Суть в том, что по каким-то своим делам «Дубравин» оказался в той самой стране, где в местной легальной резидентуре работал Евгений Александрович, который провёл с ним несколько операций по безличной связи…
Виктор Николаевич Баринов по этому поводу сказал: «По-разному работают люди. Если говорить про Алексея Михайловича, то это классический вариант такого – скажем, с точки зрения корабельной истории, – рейдера, который самостоятельно шёл в поиск, либо опытного волка-одиночки. Он практически никогда не выходил на контакт с посольством, то есть с “легальной” резидентурой, за исключением редких случаев… Всегда всё очень грамотно продумывалось».
То же самое подтвердил и Сергей Сергеевич: «“Дубравин” старался на личные встречи с “легальными” разведчиками не выходить, избегал этого – общение обычно шло через места постановки сигналов, через тайники. С точки зрения безопасности здесь всё было обустроено хорошо».
Тут, однако, случай оказался исключительным. Евгений Александрович продолжает рассказ: «А потом было одно мероприятие, когда нужно было лично передать ему документы. Но, когда я посмотрел подробно условия проведения этого мероприятия, то увидел и понял, что не совпадает время. Я проверил время – оказалось, была совершена определённая ошибка по линии Центра. В итоге мне пришлось провести очень сложную комбинацию в условиях очень и очень ограниченного времени. И тогда, когда я передавал документы, я его увидел, это было, скажем так, визуально, но без всяких между нами разговоров…
Потом мы встретились, чисто случайно, когда он уже был в отставке, на торжественном собрании в клубе Дзержинского: мы столкнулись в коридоре буквально нос к носу, узнали друг друга. Он стоит, на меня смотрит – и я стою, на него смотрю. Но тут его сразу увели – тогда ещё он не был “открыт”… Когда он отошёл, я спросил, кто это. “Ну, это же ‘Дубравин’!” – отвечали мне.
Больше я никогда с ним не встречался».
Но это будет потом. А пока мы продолжаем рассказ Евгения Александровича как бы своими словами.
Разведка знает всё. Точнее всё, что ей нужно. Поэтому можно полагать, что с особым интересом и вниманием в этой организации относятся к разного рода справочным изданиям: путеводителям, адресным и телефонным книгам, расписаниям поездов и прочему, прочему, прочему… Конечно, вне всякого сомнения, часть информации приходится добывать оперативным путём – к примеру, телефоны высокопоставленных военных или списки каких-то цензорских ограничений, но, как известно, основной материал почти всегда дают открытые источники. Однако, оказывается, не во всех странах к справочным изданиям относятся с должной ответственностью: бывают определённые ошибки по вине, хотя бы, типографии, машинистки – да кто только ошибиться не может!
…Помнится, когда-то проезжая по территории Псковской или Новгородской области, мы, руководствуясь «Атласом автомобильных дорог СССР», спросили у туземной жительницы, где здесь указанная дорога. Ответ ошарашил: «Такая-то? Да она только на карте нарисована! Здесь её все спрашивают – а её не построили». Если уж такое могло произойти в Советском Союзе, с его плановой экономикой, то чего говорить про… Ну, ладно!..
Евгению Александровичу, после поступления сигнала, нужно было в указанном месте, вне городских условий, встретить «Дубравина» – точнее, встретить «кого-то», кто скажет пароль, а уж как его зовут, это встречающего абсолютно не касается. Точно так же никому не нужно было знать, как этот кто-то оказался в данном условленном месте. Представитель резидентуры должен был передать «гостю» новые документы, по которым уже был куплен билет на поезд, и довезти его до гостиницы, откуда на следующий день, спокойно отдохнув, никуда не высовываясь и продумав все свои дальнейшие действия, тот, теперь уже самостоятельно, должен был проследовать на вокзал, как бы совсем уже не тем человеком, который вчера приехал в город… Ведь новые документы – это не просто бумажка, это другой человек, совершенно иная жизнь. Разведчику, как и артисту, бывает необходимо войти – точнее, как говорится, вжиться «в образ».
