По воле судьбы, вернее – Центра, следующим местом работы Евгения Александровича «в поле» оказалось одно африканское государство. Чтобы не быть голословными, уточним: то ли Мализания, то ли Намиопия, что-то примерно так – с географией у нас, к сожалению, некоторые проблемы… Можем где-то и ошибиться ненароком в названии. Опять-таки, продолжая работу по линии «Н», он участвовал и в тайниковых операциях – то есть нужно было взять что-то откуда-то или положить куда-то нечто. Всё ясно? А кто сначала положил или кто потом взял – тебе этого знать не нужно. Точнее, знать нельзя.
И вот Евгений Александрович вспоминает: «У каждого человека во всём свой почерк, каждый оставляет за собой какие-то свои приметы. И то, как разведчик подбирает тайник, в каком месте, – это тоже та самая примета. А тут было просто какое-то наслоение чего-то ранее знакомого… Думаю: “Это что-то мне напоминает!” Потом, когда я больше узнал об Алексее Козлове, я узнал, что он прошёл и по той самой африканской стороне, где я работал. Так что, может быть, это даже и он был. Мне так, по крайней мере, показалось…»
…А в Москве скончалась Татьяна Борисовна. Мы не знаем, смог или нет Алексей Михайлович приехать на похороны. Так как эта тема была запретной для разговоров с ним, то мы его о том не спрашивали; и вообще, сейчас мы эту тему окончательно закрываем…
Как бы то ни было, оставив детей в Москве, «За зелёным забором» – насколько нам известно, была в том интернате одноимённая «народная» песня, – «Дубравин» продолжил работать.
Одной из точек на карте мира, где ему в то время довелось (пришлось?) побывать, оказался Иран, сопредельное с Советским Союзом государство, в котором постепенно усложнялась обстановка, и это не могло не тревожить наше руководство. Явно пересидевший на престоле шах Мохаммед Реза Пехлеви старательно укреплял свою власть, создавая авторитарный режим и потихоньку себя обожествляя. В 1973 году в стране были запрещены любые политические партии и объединения, а в 1975-м была в учреждена партия «Растахиз» и Иран перешёл на однопартийную систему. При этом шах проводил активную политику «деисламизации» и «вестернизации», что не слишком нравилось «широким народным массам», привыкшим к своему многовековому консервативному жизненному укладу, но, будучи проамерикански настроенным, активно развивал отношения с социалистическими странами… Много чего ещё интересного можно рассказать про этот период Иранской истории, завершившийся в 1979 году Исламской революцией, и вот именно затем, чтобы узнать про это «интересное», в Тегеран и был направлен нелегал «Дубравин». «Легендой» для этой поездки стало посещение международной промышленной выставки, проходившей в столице Ирана, куда Алексей Михайлович приехал как турист.
А далее об этом более-менее подробно рассказано в одном полученном нами комментарии:
«В гостинице он познакомился с датскими бизнесменами, у которых на выставке был свой стенд. Свободно владевший датским языком, обаятельный и общительный нелегал быстро подружился с датчанами [насколько нам известно, он как бы случайно оказался специалистом по их профилю – приятная неожиданность! –
Излишне говорить, что задание Центра было выполнено успешно. За работу по иранской проблематике А.С. Козлов был награждён орденом Красной Звезды».
…Однако не всё в жизни разведчика было так успешно. Уже известный нашему читателю генерал-майор Владислав Николаевич в те времена являлся сотрудником легальной резидентуры в одной из европейских стран и работал, соответственно, по линии «Н». Он рассказал: «Алексея Козлова я не знал до той поры, пока он не выставил сигнал опасности. И тогда мне пришлось с ним встретиться».
Для начала нужно объяснить, что всё это означает.
Нелегал работает «в поле». Допустим, что-то случается (заболел, попал в поле – извините! – зрения контрразведки, приобрёл ценнейшую информацию, которую нужно немедленно и самолично доложить в Центр – но это никого, кроме него и Центра, не касается, а потому никому и знать не нужно!), и его необходимо срочно вывезти в Союз. Тогда он «выставляет сигнал», и тут опять можно предполагать что угодно: цветок на подоконнике, крестик губной помадой на пятом телеграфном столбе, телеграмма «Приезжай, дорогая, я соскучился!» на известный адрес в Женеве – фантазии можно продолжать. Однако не нужно думать, что в тот же момент за ним, в «его» страну, прилетят крепкие ребята из спецотряда «Вымпел» и скажут ему с доброй улыбкой: «Алексей Михайлович, мы вот за вами… Не волнуйтесь!» Во-первых, никакого «Вымпела» тогда ещё не было, а во-вторых, не всё столь просто…
