Это в кино всё понятно. Помните, как начинается фильм «Мёртвый сезон»? «Никогда ещё меня не фотографировали так много», – звучит за кадром голос нелегала Ладейникова, а на экране показывают, как ведёт разведчика «наружка», слышатся щелчки затвора фотоаппарата и он на мгновение замирает в кадре… Между тем опытные разведчики признают, что если слежка организована весьма серьёзным образом, когда задействовано несколько бригад наружного наблюдения, которые постоянно меняются, используется разнообразная техника и многое иное, то обнаружить её практически невозможно.
Как пример тому – фрагмент из интервью Вальдика Энгера, сотрудника нью-йоркской резидентуры КГБ, который вместе со своим коллегой Рудольфом Черняевым был задержан сотрудниками ФБР в мае 1978 года во время изъятия из тайника сверхсекретных документов ВМС США. Тогда это была «подстава», весьма тщательно подготовленная и срежиссированная. Так вот:
«–
– Мы видели, что пролетел вертолёт, за ним – спортивный самолёт “Сессна”. Но, конечно, не знали, что по окрестностям было расставлено 120 агентов ФБР – это уже потом сами американцы признали»[189].
Вот такие-то масштабы слежки в богатой Америке! Хотя в том же тексте сказано, что (так говорят!) информация, полученная нашей разведкой в результате той операции – здесь-то рассказано лишь об одном, неудачном, финальном её фрагменте, – позволила Советскому Союзу сэкономить порядка 200 млн долларов США. Так что, можно сказать, обе стороны были квиты…
Можно ещё добавить, что, когда разведчик работает один, то ему ещё труднее обнаружить наружное наблюдение. Полковник Т. И. Нетыкса[190] нам говорила, что одно из преимуществ семейных пар – возможность посмотреть со стороны, подстраховать друг друга… Она рассказывала: «Так случилось, что его предали, как предали “Бена”, предали Абеля… Все они были одиночки – без супруг. А ведь это очень важно: в нужный момент переговорить, посоветоваться. Но самое главное – это методы наблюдения. Двоим гораздо проще. Это обязательно! Хотя, если за вами поставили три бригады, вы этого не увидите, конечно! Но не почувствовать спиной нельзя… Это же нелегалы! Надо постоянно анализировать и, главное, надо периодически очень серьёзно проверяться. Каждый день надо проверяться, а периодически, через какое-то определённое время, делать это очень серьёзно! У нас с мужем было – на расстоянии друг от друга шли, эти походы готовишь, это же не так всё просто… И, конечно, у Лёши такой возможности не было. Ему посоветоваться было не с кем. Женщина – она всё-таки более осторожная, потому что у женщины там дети… Это очень важно! Ты не только за себя и за Родину отвечаешь – ты ещё отвечаешь за своих близких. Поэтому женщина более осторожна. А мужчина, если всё идёт нормально, то он как-то привыкает к этому. Немножко у него вот это чувство опасности пропадает…»
К сожалению, с какой периодичностью следует нелегалу серьёзно проверяться, мы не расслышали, а переспросить как-то постеснялись. Но тут, думается, у каждого своя метода…
Хотя, кажется, чего было особенно беспокоиться разведчику-нелегалу, если он знал, что за ним, что называется, «ничего нет»: нигде не «засветился», ничего не нарушал, никаких ошибок не совершал? Ведь он должен жить, как самый обыкновенный человек – с чего тогда за ним ходить «наружке»? Конечно, если в данной стране нелегал считается иностранцем, а это страна со строгим контрразведывательным режимом, то что-то может быть сделано просто «для профилактики», потому как за каждым приезжающим сюда попервоначалу на всякий случай смотрят, изучают его, но ведь не так, чтобы несколько групп… Слов нет, проверяться на случай наружного наблюдения нужно обязательно, для этого, как нам сказала Тамара Ивановна, есть даже определённая периодичность, но нельзя же разведчику каждый день по несколько часов ходить по «проверочным маршрутам» или, проходя по улицам, постоянно завязывать шнурки, при этом тайком оглядываясь, и останавливаться у зеркальных витрин, что тоже помогает выявить слежку – подобные «прогулки» и настороженное внимание к происходящему вокруг могут вызвать подозрение у бдительных туземцев, которые нередко спешат поделиться своими наблюдениями с полицией. И полиция с охотой принимает подобные устные заявления…
Вот, к примеру, что рассказывал нам один товарищ о нравах благополучной, процветающей Швейцарии:
«Каждый швейцарец – полицейский в душе. Например, если кто-то стоит возле витрины ювелирного магазина и показался подозрительным, то он [простой законопослушный швейцарский гражданин. –
