Мне ничего не оставалось, как принять помощь Арвиаля — одной шататься в надвигающейся темноте, по крайней мере, глупо, поэтому поблагодарила и, опираясь на поданную руку, неловко забралась в закрытую карету. Едва напротив меня уселся герцог, карета тронулась с места, чуть качнувшись, и копыта пары лошадей дробно зацокали по булыжникам мостовой.
Герцог молчал, а я, уморенная за целый день беготней, просто засыпала, даже несмотря на сосущий желудок. Толчок, карета остановилась, я проснулась, сонно захлопав глазами. Герцог первый вышел из кареты, подав мне руку и помогая спуститься на землю.
— Идемте, — он повернулся и пошел вперед, я же, подобно зомби, просто двигалась за ним при полном отсутствии какой-либо мысли. Пройдя к боковому входу, он нырнул в открытую дверь, сказав кому-то на ходу:
— Леннон, скажи Эмилье, чтобы помогла гостье, и забери узелок с вещами из кареты, — остановившись, глянул через плечо и, убедившись, что я иду за ним без возражений, прошел дальше вверх по лестнице, показав рукой на одну из дверей. — Здесь будет Ваша спальня, баронесса, Вы меня слышите?
Я кивнула головой, но усталость брала свое — я почти не соображала и засыпала на ходу, на сопротивление или эмоции у меня не оставалось ничего, даже если бы он указал на коврик у двери, я бы и туда легла и уснула. Эмилья появилась очень быстро, не говоря лишних слов, завела меня в комнату, помогла снять одежду и уложила в кровать, я уснула еще до того, как она покинула меня, успев только сказать:
— Разбуди в шесть утра, я должна успеть отстоять службу перед похоронами.
Утром проснулась от того, что кто-то тронул меня за плечо и прошептал:
— Ваша милость, проснитесь, уже шесть.
Я с трудом разлепила глаза и с удивлением рассматривала молодую женщину, которая меня будила, потом до меня дошло — это же Эмилья, служанка герцога Арвиаля, и мое лицо опалила краска стыда — я осталась ночевать в доме холостого мужчины, что обо мне подумают люди! За окном начало светать, служанка суетливо приготовила все для умывания. Я потянулась и быстро встала с кровати, надо мигом закончить все процедуры и бежать отсюда, пока никто меня не увидел здесь. Эмилья полила мне теплой воды на руки, подала полотенце и, пока я одевалась и причесывалась, принесла мне завтрак — кашу с хлебом и кружку молока. Я быстро съела завтрак и смущенно поблагодарила за заботу и внимание, прихватила свой узелок, она чуть улыбнулась и проводила к двери:
— Я попросила нашего кучера отвезти Вас в Храм, Вы только скажите ему, куда надо. — Еще раз поблагодарив, вышла к карете, где уже сидел кучер, чуть позевывая и ежась от утренней прохлады:
— Доброе утро, любезный! — кучер снял шапку и поклонился. — Отвезите, пожалуйста, в Храм, что недалеко от работы Его Светлости.
— Это тот, что у парка? — уточнил кучер. Я кивнула головой. — Садитесь, Ваша милость, мигом довезу, не беспокойтесь!
Едва я уселась, как тотчас карета тронулась. В душе поблагодарила за добрых и отзывчивых людей, что встретились на моем пути, помогающих просто так, бескорыстно, не дожидаясь благодарности в ответ, в этом мне повезло.
Карета остановилась перед Храмом через пятнадцать минут, я вылезла и, поблагодарив кучера, отправилась в Обитель местных Богов. Вчера жрец сказал, что мне обязательно нужно отстоять утреннюю службу, чтобы покойница была хорошо принята на Небесах. Мне это не трудно, а если Лие будет от этого легче, не переломлюсь, тем более, что после службы будет панихида, да, ранняя, только везти мне нужно покойницу далеко, а еще успеть похоронить до вечерней службы в местном Храме, где будут дополнительные молитвы читать. Вчера я отправила сообщения и в местный Храм, и слугам, чтобы приготовили могилу для их госпожи, и сводному брату, пусть пока думает, что получит наследство и титул Лии, хоть даст похоронить без проблем.
Стояла и слушала местные молитвы, которые читали несколько служителей Храма, из присутствующих на утренних песнопениях была я и еще две пожилых женщины. До моего сознания местные молитвы никак не доходили, хотя я пытались их честно понять, после получаса попыток, бросила и просто стала слушать их, как музыку. Служба кончилась, примерно, через час, к этому времени пришли несколько человек, я сидела на передней скамье, поэтому не видела вошедших, а лишь услышала шелест ног, когда жрец негромко сказал:
— Те, кто пришли помолиться о душе умершей графини де Дриар, последуйте за мной, — и я, не оборачиваясь, пошла за жрецом.
Мы прошли через небольшую дверцу в другой зал, где стояло тело Ванилии, и над ним что-то читал молодой служитель Храма, когда вошел сопровождавший нас жрец, молодой отошел от большой книги, лежащей на огромной подставке, которую в церкви называют аналоем, и прошелся по всему залу, меняя и оправляя свечи.
