Блюда были приготовлены отменно, стол накрыт с роскошью, но аппетита у меня не было, совсем. Кое-как поковыряла в тарелке и отставила, а мужчины ели с волчьим аппетитом, запивая хорошим вином. Разговор был легкий, непринужденный, одно удручало — я не могла покинуть стол, пока мои гости сидели и наслаждались пищей, а мне очень хотелось прилечь. Арвиаль посмотрел на меня встревоженным взглядом, я же сделала вид, что ничего не вижу — теперь это моя позиция. Как ни странно, это помогло мне продержаться до конца ужина.
Когда встали изо стола, то все дружно прошли в гостиную, а я, поймав служанку, попросила приготовить несколько комнат для гостей, а мне отдельную постоянную спальню, сказав, что теперь буду часто здесь бывать. Если служанка и удивилась, то никак это не показала, и ушла выполнять мое распоряжение, я же присоединилась к остальным.
Оказалось, что в гостиной ждали меня, и нотариус готовился огласить завещание, подписанное рукой графини. Когда документ был зачитан, Рисвальд не поверил ему, принялся браниться, пытался вырвать документ из рук, тогда за него принялся Арвиаль, так качественно обработал его, что он сознался во всем: в продаже сводной сестры, договоренностях с баронами, присвоении и растрате чужого имущества. Я подписала бумаги о принятии наследства, мне вручили документы и раскланялись.
Пока мужчины выясняли и поясняли детали, я успела заглянуть в книгу приходов-расходов и с грустью поняла — на мне теперь еще одно разоренное поместье. Поднимать его — нет денег, продать — совесть не позволяет. Крикнула служанку, велела собрать всех на кухне, потому что и гостиная, и кабинет были заняты, их использовали как допросные. Те слуги, которых уже допросили, пришли на кухню, я представилась и честно сказала, что содержать мне этот дом и землю не на что, потому как я владелица такого же разоренного поместья, и что если они хотят сохранить свою крышу над головой и пусть мизерную, но зарплату, то надо сделать честную инвентаризацию имеющегося имущества и продуктов, а также запасы на будущую зиму, так как этим придется питаться, на другое нет денег. Прислуга вздохнула, тут же разделилась на части, кто что будет считать, как сдавать, и с тем разошлись.
Направилась в кабинет, где сейчас заседал Арвиаль, допрашивая очередного слугу, дождавшись, когда отпустят опрашиваемого, я сказала герцогу:
— Ваша Светлость, спальни приготовлены, и я забыла вам рассказать один маленький, но существенный момент… — кратко сообщила, что у баронов есть еще старый замок на границе с Вамрилем, который являлся перевалочной базой для переправки белых рабынь в падишахство. Арвиаль внимательно выслушал и записал данные, потом отпустил меня отдыхать, вызвав очередного слугу на допрос. Я же отправилась прямиком в постель, предупредив горничную, чтобы господа были уложены и накормлены.
С раннего утра у меня началась круговерть: слуги давали отчет, я лично знакомилась и записывала сведения о каждом, давала распоряжения насчет покоса, сбора урожая, подготовки продуктов к зиме, ремонта дома (благо, что читала книги о содержании дома и рыцарские романы, в которых описывались с большими подробностями хозяйственные заботы), экономку, она же приказчица, проверила вдоль и поперек, пока убедилась в ее честности. К десяти часам, когда мои гости позавтракали, и часть из них отправилась обратно в Абберанию, я выползла из кабинета, едва разогнувшись, только собираясь завтракать.
Арвиаль еще не уехал, дожидаясь отправленного вечером курьера с донесением, и сейчас прогуливался по саду, о чем-то размышляя. Теперь я могу спокойно заняться обоими поместьями, пока начнется суд над баронами, содержащимися под домашним арестом в своем поместье. Надо будет съездить в поместье де ла Барр, посмотреть, как дела у них. Ничего, постепенно все приведем в порядок, Москва тоже не сразу строилась. Так я размышляла над порцией утренней каши с молоком. Пока меня не прервала Лисли, горничная:
— Госпожа, там курьер прибыл, — я подорвалась и почти вприпрыжку выскочила в гостиную, где герцог выслушивал донесение курьера с хмурым лицом:
— Ваша Светлость, бароны бежали, оставив только в крепости баронессу Арнелию фон Лабор как законную владелицу поместья, баронесса Саналия арестована в Арноране, дожидается допроса в королевской тюрьме, Его Величество недоволен. — Арвиаль прошелся туда-сюда и буркнул, как бы про себя:
— Он бы в сыск чаще заглядывал, а не с свои штаны. Знаю, чем он недоволен — любовницы его лишили, а то, что она государственные тайны воровала и продавала, об этом он не подумал. Жаль отца нет, быстро бы его на место поставил. Так, — герцог повернулся к курьеру, — иди, поешь, попей и собирайся, поедем в Абберанию.
