Но через три месяца он снова вышел на ринг. Бой снова проходил в чудесном «Астродоме», на этот раз против Эрни Террелла. Перед матчем между Али и Терреллом не было вражды. Наоборот, казалось, что Али испытывал симпатию к Эрни, который вырос в Миссисипи. Как и Али, Террелл фантазировал о карьере певца и делал записи с музыкальной группой, которую он назвал «Эрни Террелл и тяжеловесы». Они оба сражались в категории полутяжелого веса на турнире «Золотые перчатки», и оба жили в чикагском Саут-Сайде, хотя в последнее время Али проводил в Хьюстоне так много времени, что начал называть Техас своим домом.
28 декабря 1966 года боксеры прибыли в Нью-Йорк для продвижения своего матча. Террелл, высокий, худой и тихий мужчина, говорил журналистам, что много лет ждал шанса встретиться с Али, которого он продолжал называть Кассиусом Клеем. Террелл сказал, что они одолели многих одинаковых соперников, включая Кливленда Уильямса, Джорджа Чувало и Дага Джонса. В то время как многие фанаты спорта и спортивные комиссии продолжали признавать Али чемпионом в тяжелом весе, Всемирная боксерская ассоциация лишила Али титула в знак недовольства его политическими взглядами. Согласно ВБА, титул принадлежал Терреллу. Но Террелл знал, что ему нужно одолеть Али, чтобы стать полноправным чемпионом.
Боксеры сидели в небольшой комнате и разговаривали с Говардом Коселлом, ведущим с канала WABC-TV. Они дразнили друг друга, выпячивали грудь и хвастались, как это часто делали бойцы, которые стремились разрекламировать свой бой. Али пожаловался: «Почему ты говоришь “Кассиус Клей”, когда Говард Коселл и все остальные называют меня Мухаммедом Али? – Он продолжил: – Меня зовут Мухаммед Али, и тебе придется объявить об этом прямо в центре ринга после боя, если ты не сделаешь этого сейчас… Ты просто ведешь себя, как старый дядя Том, еще один Флойд Паттерсон. Я накажу тебя!»
При упоминании «старого дяди Тома» Террелл повернулся к Али, наклонился и сказал: «Не называй меня дядей Томом».
«Ты он и есть, – сказал Али. – Отвали от меня, дядя Том!»
Мужчины начали пихаться. Али отвесил Терреллу пощечину.
«Продолжай снимать», – велел Коселл оператору.
Без сомнения, Али хотел разозлить Террелла и сделать рекламу их бою, но здесь нашлось место и настоящей обиде. Люди постоянно меняли свои имена – иногда чтобы скрыть свою религию, иногда чтобы подчеркнуть ее. Мало кто настаивал, чтобы актера Тони Кертиса называли Бернардом Шварцем, Мэрилин Монро – Нормой Джин Бейкер или Мать Терезу – Агнес Гондже Бояджиу. Тем не менее все крупные американские газеты продолжали называть Мухаммеда Али Кассиусом Клеем. Им вторили Сонни Листон, Флойд Паттерсон и большинство поклонников, которые подходили к нему за автографами. В заголовке статьи New York Times, в которой сообщалось о стычке между двумя боксерами, стояло имя Мухаммеда Али, в то время как в самом материале его продолжали называть Кассиусом Клеем. В декабре 1966 года Коселл был одним из немногих журналистов, который называл его Али.
Террелл не был дядей Томом и не выступал против веры Али. Как и Флойд Паттерсон, он никогда не говорил, что религия Али уступает христианству. Одному репортеру Террелл так и сказал: «Я ничего не имею против него или его религии». Она заметил, что догадывается о планах Али вывести его из себя, и в ответ он сам попробует действовать Мухаммеду на нервы. «Он хочет, чтобы я волновался о том, что обо мне подумают люди, хочет меня запутать, – сказал Террелл. – Но отвлекаться опасно. Я просто буду сильнее концентрироваться».
Перед боем Али поклялся наказать Террелла за неуважение к своей вере и своему новому имени. «Я буду мучить его, – сказал он. – Я унижу его, как Паттерсона, и накажу его. Простой нокаут это слишком просто для него».
Али наказал его, но не сразу. Бойцы равномерно обменивались ударами в первых двух раундах, прежде чем Али начал эффективно атаковать противника своими джебами. Как и после боя с Паттерсоном, репортеры обвинили Али в том, что он тянул время, заставляя Террелла страдать в течение длительного боя, когда мог закончить с ним раньше. Но мало что говорило в пользу этой версии. В седьмом раунде кулак Али заставил Террелла крутануться на месте и упасть на канаты. Затем Мухаммед разрядил яростную очередь ударов, вкладывая в удары весь вес своего тела, явно рассчитывая на нокаут. Ноги Террелла качались, и оба глаза кровоточили, но претендент взял себя в руки и отбился, сильно ударив Али по голове в последнюю минуту раунда. Это происходило снова и снова. Стоило Али взять бой в свои руки, как Террелл отбивался, даже когда его левый глаз распух и заплыл.
«Как меня зовут?» – дразнил Али в восьмом раунде, приправив свой риторический вопрос свистящей комбинацией правого и левого удара. «Как меня зовут?» – процедил он через капу. Террелл закрыл глаза, когда в него полетела следующая комбинация.
