Мартин Лютер Кинг начал выступать против войны во Вьетнаме, хотя лидеры «Конференции христианских лидеров Юга»[24] были обеспокоены тем, что позиция Кинга только разозлит президента Джонсона и навредит движению за гражданские права. Кинг обдумывал резкое изменение курса «Конференции». После своей неудачной кампании против сегрегации жилья в Чикаго в 1966 году и ужасных беспорядков в Детройте и Ньюарке летом 1967 года лидер движения за гражданские права заявил, что только «радикальная моральная хирургия» может спасти американское общество. Кинг опасался, что, если не предпринять решительных и своевременных мер против войны, дискриминации и притеснения правительством бедных, Америка превратится в фашистское полицейское государство во главе с правыми. Кинг намеревался возглавить более радикальное движение, и протест против войны во Вьетнаме станет краеугольным камнем его новой риторики.
По словам Эндрю Янга-младшего, исполнительного директора «Конференции», позиция Али, возможно, сыграла свою роль в решении Кинга публично выступить против войны. «Примерно в то же время, когда Мухаммед публично отказался проходить военную службу по соображениям совести, Мартин начал говорить: “Я не могу сегрегировать свою совесть”, – вспоминает Янг. – Я не сомневаюсь, что они оказали друг на друга некоторое влияние, связывая вопросы совести и войну во Вьетнаме».
В редакционной статье New York Times говорилось, что боксер «может стать новым объединяющим символом противодействия войне во Вьетнаме. В Гарлеме, крупнейшем негритянском гетто страны, наблюдались признаки… что отказ Клея от военной службы оказывал значительное эмоциональное воздействие, особенно на молодежь».
Том Уикер из The New York Times задался вопросом, что произойдет, если тысячи американцев последуют примеру Али и откажутся принимать участие в войне. «Дело в том, – писал Уикер, – что он занял категоричную позицию гражданского неповиновения; он отказывается подчиняться закону большинства на основании своих личных убеждений, прекрасно осознавая последствия… Подумайте, что произойдет, если все молодые люди призывного возраста займут одинаковую позицию!» Ответ на этот вопрос пришел от Менделя Риверса, председателя Комитета палаты представителей по делам вооруженных сил, который сказал, что если Али, «этот громкий рупор черной мусульманской власти», добьется отсрочки, полномочия президента по развертыванию вооруженных сил будут подорваны волной двуличных отказников. Конгрессмен США Роберт Майкл из Иллинойса также осудил Али, заявив: «В то время как тысячи наших лучших молодых людей сражаются и умирают в джунглях Вьетнама, этот здоровяк наживается на своих убогих схватках. Очевидно, Кассиус будет сражаться с кем угодно, кроме вьетконговцев». Али называл себя величайшим, но Майкл сказал: «Я уверен, что в историю он войдет как самый недостойный из всех мужчин, которые когда-либо удостаивались почетного титула чемпиона мира в тяжелом весе».
Представители призывной комиссии тоже были взволнованы и жаловались, что Али усложняет их работу. Один из них, Аллен Рорер, председатель призывной комиссии в Калкасье-Пэриш, Луизиана, написал генеральному прокурору США Рамзи Кларку, что члены его комиссии «серьезно рассмотрят вопрос об отставке», если против Али «не будут предприняты быстрые и решительные действия».
Али назвал себя мусульманским проповедником, заявляя, что 90 % своего времени он проповедовал и 10 % занимался боксом, но он никогда не имел официального статуса имама или какого-либо другого звания в «Нации ислама». На самом деле Элайджа Мухаммад четко обозначил, что Али не был священником, согласно сообщению ФБР от 17 марта 1966 года, обнародованному полвека спустя. Согласно записке, Элайджа сказал другому члену «Нации ислама», что Али может принять участие в предстоящем мероприятии «Нации ислама», но не удостоится специального обращения или почестей. «Он может прийти, – сказал Элайджа. – Это его дело. Никто не запрещает ему приходить на встречу. Но он не встанет за трибуну. Он не проповедник… Он будет говорить только то, что я велю ему сказать, и только с моего позволения».
