Сегодня вместе с делегациями от других миров нас позвали присутствовать в главном командном центре линкора во время проведения операции по ликвидации государственности местных Соединенных Штатов Америки. Вот так, ни больше, ни меньше — ликвидация государственности. Впрочем, я со своим жизненным опытом не пролью по такому поводу ни одной слезинки. Америка, что в нашем мире, что в любом другом — та еще чума пополам с геморроем, и если ее не станет, то лучше будет всем, в том числе и простым американцам, из которых перестанут выжимать все соки алчные корпорации. Тут, в этом мире, Советский Союз не рухнул под тяжестью глупостей, совершенных его элитой, и девяносто первый год ничем не выделяется из ряда прочих годов, отчего я исхожу волнами белой зависти. Нам бы такое счастье — жить в сильной независимой стране, на которую враги боятся даже косо посмотреть, так как это чревато смертельными неприятностями.
Местный Советский Союз превосходит своего единственного оппонента по части технологического развития, промышленной мощью и объемом природных ресурсов, к тому же у него немало союзников, к которым он относится по-братски, а не стремится раздеть младшего партнера до трусов, а потом сдать на бойню. Как это было в нашем мире, я помню прекрасно. Сначала американские эмиссары безумными мартышками скакали по всей Восточной Европе, сколачивая для войны против России так называемый «Альянс вне НАТО», а когда ставка не выгорела, подстрекатели благополучно смылись к себе за океан, оставив своих сателлитов самостоятельно расхлебывать заваренную кашу. Сказать честно, если товарищ Серегин решит ликвидировать Америку нашего мира, я буду только рада. Главное, что во время его спецопераций типа «День Гнева» почти не страдает мирное население. Какие-то жертвы могут произойти только случайно, если кто-нибудь из гражданских американцев окажется в непосредственной близости к вражеским стратегическим объектам и попадет под воздействие весьма неизбирательного и негуманного галактического оружия.
Спокойно к предстоящей операции относится и товарищ Одинцов: видал он эту Америку в любом мире в гробу и белых тапках; согласен с ним и полковник Погорелов, а вот гражданин Севастьянов стоит, поджав губы. Происходящее ему активно не нравится, ибо птенцов МГИМо у нас воспитывают в духе низкопоклонства перед Западом. Такая уж в этом заведении сложилась традиция за последние полвека или даже более. Но ни возразить, ни протестовать он не смеет. Тут такого просто не поймут. Спорить с местным Хозяином, конечно, можно, но только если владеешь вопросом лучше него, а не просто размахиваешь направо и налево своими заблуждениями и предубеждениями. Я, например, в таком случае предпочту постоять в сторонке, наслаждаясь красотой аргументов, ибо у меня, конечно, есть свое мнение, но высказывать его в присутствии товарища Серегина я бы поостереглась, ибо жизненный опыт у него побольше, чем у меня, а мотивы действий вызывают самое горячее одобрение.
Сейчас я жалею только о том, что в своем стиле не могу поязвить ни над каганом Баяном, ни над Батыем, ни даже над Лжедмитрием с Мариной Мнишек. Первые двое необратимо мертвы, и язвят сейчас над ними уже черти в аду, а Лжедмитрия, то есть Василия Романова, с его польской цацой, Защитник Земли Русской загнал в голом виде на необитаемый остров в доисторическом мире и постарался забыть, где это находится. Может, и породят эти двое какой-нибудь новый народ, а может, и нет, но, по крайней мере, если вспомнить, как они кончили в нашем мире, то получается, что поступил с ними господин Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего еще очень гуманно. Всех остальных бывших противников, кроме покойника Гитлера, товарищ Серегин обратил в своих вассалов и союзников, и язвить теперь над ними теперь нельзя: не стоит поминать прошлое тому, кто начал новую жизнь.
Однако мысль взять серию интервью у великих деятелей прошлого, находящихся в контакте с товарищем Серегиным, захватила мою журналистскую натуру. Подумать только: какое богатство исторического материала, какие громкие имена: Евпатий Коловрат, Александр Невский,король Генрих Наваррский, Петр Басманов, патриарх Иов, митрополит Гермоген… А еще Петр Второй, который на самом деле Первый — вот с кем особенно хотелось бы поговорить. С этого монарха началась по сей день длящаяся эпоха, в которой Россия считается часть Европы. А еще разных собак на него понавесили не меньше, чем на Ленина или Сталина. Ведь он тоже был революционером, хоть и особенного, монархического, толка. Брил бороды и рубил головы, и никто ему был не указ.
