– Так, Пётр Александрович Жизняев, из вашего города пришёл факс, что под таким именем и по такому адресу проживает гражданин, который в данный момент, со слов жены, находится тут, у нас. Год рождения тоже совпал – тысяча девятьсот шестьдесят седьмой. Так что мы сейчас вам выдадим справку, которую вы по прибытии домой должны предъявить в паспортный стол.
Таня и Зина, не веря своим ушам, ущипнули друг друга. Нет, всё это наяву! Не может быть, чтобы это было простым совпадением имени и фамилии.
– Вы сегодня завтракали? – спросила Петра Таня, когда они вышли на улицу.
– Да нет. Как-то не до этого было, да и похудеть не мешало бы, да и какая-никакая, а всё ж экономия, – признался Пётр.
– Но сейчас уже такое время, что вполне можно объединить завтрак и обед – дёшево и сердито! Всех угощаю! – сказала она тоном, не терпящим возражений.
Новый знакомый, как оказалось в кафе, отсутствием аппетита вовсе не страдал и не мучился по поводу лишнего веса. За считанные минуты он уничтожил еду, которой хватило бы на трёх человек, причём сделал это сосредоточенно, быстро и не отвлекаясь по сторонам. Подруги, с удивлением поглядывая на своего сотрапезника, только приступили к принятию пищи, выпив по фужеру минеральной воды. Расправившись со всеми блюдами, Пётр осмотрел начатые и ещё не тронутые порции девушек и спрятал руки под стол.
– Вы ещё что-то хотите? – сдержала улыбку Таня.
– Да! Пивка, если можно! – потупил глаза мужчина.
Две кружки мигом опорожнились; пена, не успев осесть, медленно сползала по стенкам.
– Если бы мне нужен был работник, я бы выбрала вас, Пётр Александрович. А знаете почему?
– Не надо так официально! – попросил мужчина. – Называйте меня просто: Петром или Петей. А почему меня бы выбрали?
– Да едите быстро, основательно, по-деловому! Раньше на Руси так выбирали работников: кормили их. А кем вы, кстати, работаете? – поинтересовалась она.
– Я предприниматель. Продаю строительные материалы: гипс, цемент, шифер, сетку-рабицу и тому подобное.
– У вас, я слышала, есть жена?!
– Да, мы с женой живём одни – нет у нас детей. Жена бесплодная попалась.
– А давно вы в браке?
– Да уж десять лет отметили!
– Выходит, вы женились в тридцать лет! Что так поздно? Вы извините, что я любопытствую! – обворожительно улыбнулась Танечка. – Люблю слушать жизненные истории.
– Нет, ничего, – разрешил Пётр, откинувшись на спинку стула. – Имеете право: уже два раза помогли мне, да и с голоду не дали сегодня умереть. Тем более, у меня никаких тайн особых нет. А насчёт женитьбы – так это мой второй брак. Первый раз я женился сразу после армии. Влюбился без памяти в соседку, которую знал с детства и не замечал. А тут приехал домой, весь такой бывалый, загулял сначала, а потом как-то надоело с друзьями жизнь пропивать, очнулся и посмотрел по сторонам. И вдруг увидел тоненькую тростиночку с огромными тёмными глазами, как у оленя, и запылало у меня что-то внутри. Куда ни иду – везде её вижу. Вот и решил вдруг жениться. Прямо пришёл к ней домой и прямо при её родителях объяснился в любви и позвал замуж. Она вдруг расплакалась и сказала, что ещё до армии меня любила.
В общем, сыграли мы свадьбу и стали с ней жить душа в душу. Я пошёл на стройку работать каменщиком, зарабатывал по тем временам совсем неплохо. Она училась в художественном училище, потому что очень хорошо рисовала. Вскоре у нас родилась дочь Танечка. Мы тогда уже от родителей жены в новую квартиру переехали – мне от нашего треста дали. Моя Лиля работала художником-оформителем в кинотеатре, я стал прорабом, а моей дочке шёл третий год, когда наша семейное счастье разбилось на мелкие осколки.
Вначале погибли её родители в автокатастрофе, затем умерла моя мать. Говорят, беда одна не приходит. А тут бы и начнись светлая полоса! Так нет! Не думал я, не гадал, как попал в следственный изолятор. Потом состоялся суд, и меня осудили на пять лет. Адвокат у меня был никудышный – нам его назначили, потому что я запретил моей Лиле влезать в долги и нанимать защитника за деньги. Я по наивности думал, что и так дадут самое большее – несколько лет условно. А повернулось всё совсем иной стороной.
Мужчина замолчал, видимо, заново переживая те далёкие события, полез в карман, достал пачку сигарет и, выбив одну ударом пальца по донышку, задымил, потом, спохватившись, спросил, можно ли курить.
– Да! Пожалуйста! Скажите, а за что же вас осудили, что вы такое совершили? – вернула Петра к воспоминаниям Таня.
– Я уже говорил, что работал прорабом на стройке. Однажды к нам поступил на работу парень после армии, он мне тогда сразу не понравился. Даже непонятно, почему я чувствовал глухое раздражение, когда его видел. И надо сказать, что не я один сторонился его. А он как чувствовал такую враждебность с стороны бригады и старался подлить масла в огонь: в каждом находил какую-то неприятную черту и начинал обидно насмехаться. Не раз доходило до драки. Я как старший на стройке постоянно разнимал сцепившихся, разводил по углам, хотя сам хотел надавать тумаков этому зарвавшемуся выскочке.
