Много лет назад в этот южный городок приехал некий Умрихин Андрей Павлович с женой и трёхлетней падчерицей. Он купил здесь участок земли со старыми строениями, которые сдавал отдыхающим. Все свои сбережения, выручку от сдачи внаём комнат для отдыхающих, деньги от продажи большой квартиры, взятый в банке кредит он вложил в строительство гостиницы на берегу моря. И вот, когда его мечта готова была сбыться и белая, как лайнер, гостиница на берегу моря готова была распахнуть свои двери для гостей приморского городка, преступники похитили любимую жену Андрея Павловича и потребовали выкуп. Сумма была слишком большой, и бедный муж не смог собрать её к указанному сроку. Тогда ему пришлось обратиться за помощью в милицию. Но операция, проведённая доблестными защитниками прав и жизни простых граждан, оказалась неудачной. Преступники скрылись, а тело бедной женщины нашли рыбаки спустя некоторое время. Оплакав любимую жену, Умрихин Андрей Павлович всю свою заботу и тепло отдал дочери Лилии – Танечке. Постоянно мучаясь угрызениями совести, что не смог спасти мать девочки, он разрешал ей всё, баловал её как мог.
Пётр, не смотря на изрядную порцию выпитого пива и коньяка, казался вполне трезвым и внимательным. В конце грустной истории он закрыл лицо руками, и плечи его задрожали.
– Боже мой! – прошептала Зина. – Надо было его как-то подготовить. Что будем делать?
– Как тут подготовишь? – пожала плечами Таня. – Я и так пустила в ход всё своё красноречие, чтобы смягчить удар. Петя! Не убивайтесь вы так! Это судьба!
Девушка коснулась пальцами головы мужчины, тот поднял на неё красные влажные глаза и хрипло спросил:
– А дочь жива?
– Жива! Ещё как жива! Живее не бывает! – не зная, как успокоить плачущего мужчину, городила ерунду Татьяна.
– Я могу её увидеть? – закашлялся Пётр.
– В принципе да! Только надо подумать, как деликатнее это сделать. Скорее всего, она ничего не знает о родном отце. Хотя фамилия у неё материна… Могла ведь и поинтересоваться, почему это так.
– Я хочу её увидеть! Умоляю! Устройте мне эту встречу! – горячо попросил мужчина.
– Пётр! Я, конечно, это вам организую! Но должна вас предупредить: девочка с характером, причём с каким – то криминальным уклоном. Она склонна к разным авантюрам и непредсказуемым поступкам, причём обладает изобретательной фантазией. Даже не могу предположить, обрадует или расстроит её то, что объявится её родной отец, и нужно ли ей об этом знать. Вдруг она так обозлится, что забросит вас куда-нибудь на необитаемый остров!
– Ну, вы и хватили! – грустно улыбнулся мужчина и опрокинул в себя вторую, Зинину, рюмку коньяку.
– Ничего не хватили! Сами на собственной шкуре испытали то, о чём сейчас вам сказала! – округлив от перенесённых переживаний глаза, серьёзно заверила Таня. – Причём не далее, как вчера. Хорошо, дикарей встретили, и они нас любезно доставили на пляж.
– Каких дикарей? – теперь уже у Петра округлились глаза. – Откуда здесь дикари? А! Я понял: вы разыгрываете меня, чтобы я развеселился! – погрозил он коротким толстым пальцем.
– Какой уж тут розыгрыш! Нам вчера не до смеха было, когда очнулись на необитаемом и неприступном берегу и не знали, где находимся. Может, нас тайно перевезли в Турцию! Хорошо, что мы оптимистки, верим в хэпи энд, поэтому решили идти вдоль берега, пока не набредём на кого-нибудь из людей, пусть даже придётся обогнуть весь земной шар. Как решили, так и сделали. Пришлось карабкаться по горам, прыгать как серны со скалы на скалу, висеть как Тарзан на деревьях, пуститься вплавь через проливы, пока не натолкнулись на местных дикарей – африканских аборигенов. Вон Зиночка долго сидела в засаде, пока не убедилась, что дикари не из племени каннибалов и нас есть не собираются. Так эти папуасы нас встретили настолько любезно, особенно их вождь – молодой белозубый Иван, что накормили и напоили, а потом доставили в своей пироге через океан на наш пляж.
– Какой океан? – выпучил глаза Пётр. – Какие аборигены?
– Ну, подруга, ты увлеклась! – рассмеялась Зина.
– О! Белая Маша! Какая радостная встреча! – завопил на весь зал Иван, только что вошедший в сопровождении своих темнокожих друзей в кафе. На всех троих были такие же национальные наряды, как и раньше. У Петра от неожиданности отвисла челюсть. К экзотической группе поспешила официантка и громко предупредила, что в кафе заходить раздетыми воспрещается. В зал выглянул армянин, видимо, хозяин заведения, и крикнул:
– Света! Оставь! Иван и его друзья – мои друзья, – и он, радушно поздоровавшись за руку со всеми тремя гостями, предложил им столик.
Пётр, как завороженный, продолжал смотреть на «туземцев», а Татьяна объявила, что уже давно пора идти на пляж.
Уже на улице Таня предложила Петру присоединиться к ним, так как есть возможность увидеть дочь на пляже, если благоприятно сложатся обстоятельства. Что это за обстоятельства, она не уточнила. Пётр, конечно же, не стал отказываться, а последовал за благодетельницами.
