И вот однажды возникла драка, зачинщиком которой был, как всегда, этот хмырь. Мне в очередной раз пришлось растаскивать дерущихся. И так мне до одури это надоело! В общем, тряханул я этого гада от души, то есть что есть силы, и оттолкнул от себя. Тот не удержался на ногах и полетел с третьего этажа стройки. Упал он на гору кирпичей, сломал позвоночник и повредил свою дурную голову. В больнице он умер, не приходя в сознание, – врачи сказали, что осколок черепа пронзил ему мозг. В общем, меня обвинили в причинении смерти по неосторожности плюс нарушении правил безопасности на стройке. Так я попал в колонию общего режима.
Через пять месяцев моего пребывания на зоне мне пришло письмо от жены. Она писала, что их выселили из ведомственной квартиры буквально на улицу, что ей невыносимо тяжело стало жить одной с дочерью, хоть в петлю лезь. Она просила меня: если я её по-настоящему люблю, дать ей развод, чтобы она попыталась устроить свою жизнь. Я её действительно любил и, как мне не было больно, дал ей своё согласие, но при условии, что она оставит мою фамилию. Я надеялся её найти после отсидки.
Мне не пришлось отбывать весь срок: меня выпустили раньше за хорошее поведение. Я вернулся почти через три с половиной года. В нашей квартире жили чужие люди. Наши бывшие соседи сказали мне, что Лиля жила у них некоторое время, пока не сняла угол у какой-то старушки. Больше её они не видели. Я обратился в адресное бюро, чтобы найти жену и дочь, но мне дали справку, что их в городе нет.
Я долго не мог устроиться на работу, пока меня не взял в свою бригаду один предприниматель. Мы строили частные дома и дачи. Жил я вначале в конторе, пока не познакомился с молодой женщиной. Она работала продавцом в магазине, куда я ходил за продуктами. Была она одинока. Муж бросил ее из-за того, что она не могла родить. Варя жила одна в двухкомнатной квартире своих родителей. Те были уже на пенсии и жили на даче. Я долго приглядывался к ней, потом пригласил встретиться после работы. Мы погуляли, сходили в кино. Я сразу рассказал ей о своей судимости. Потом мы встречались ещё несколько раз, пока она не пригласила меня жить вместе с ней, если я испытываю какие-нибудь чувства к ней. Стыдно сказать, но я, мечтавший всё-таки найти свою семью, переселился к Варе, взвесив все за и против, не испытывая к ней ни капли того чувства, которое ещё мучило меня. Я тайно от Вари пытался разыскать Лилю с Танечкой через милицию, но там надо мной посмеялись:
– Нам преступников некогда ловить, не то что заниматься розыском добропорядочных граждан, – и ещё добавили: – Может, она специально от тебя скрывается.
Вот так я и остался у Вари. Её родители призвали меня к ответу, мол, что дуришь нашей дочери мозги: или женись, или уходи с жилплощади. А я уже и привык к доброй и тихой Варе. Так я женился во второй раз. Ну а сейчас у меня уже маленький бизнес, и моя жена выполняет функции бухгалтера, ведёт всю документацию. Есть у нас и три работника: два продавца – грузчика и водитель грузовика. Получаем неплохую прибыль. Сейчас многие строят дачи – вот среди дачников мы особенно популярны: доставляем им на их загородные участки стройматериалы.
Пётр замолчал и выжидающе посмотрел на Таню – та, разгорячённая, с пылающими щеками, подозвала официантку и заказала три рюмки коньяку.
– Мне зачем? – возразила Зина. – Да и вам в такую жару не надо бы.
– Надо! Обязательно надо! Иначе можно умом помешаться, – проговорила Таня.
– Почему? – удивился Пётр. – Вас так расстроила моя история?
– И это тоже, – ответила девушка, подвигая к мужчине рюмку. – Пейте! Можете и вторую!
– Вы меня спаиваете? Зачем? – не понял Пётр.
– Теперь послушайте меня. Я расскажу продолжение вашей истории, которое вы ещё не знаете и вряд ли бы узнали, если бы не подошли ко мне и у вас бы не украли документ, – на одном дыхании проговорила Татьяна.
Пётр глядел на неё исподлобья, крутя между пальцами пустую рюмку.
Таня продолжила:
– Не смотрите на меня такими глазами, сейчас вы всё поймёте. Итак, слушайте теперь мою историю.
